Книга Попаданка в наследство, страница 54 – Кира Фелис

Девушка лишь мимоходом бросила на нас со Светкой скользящий, оценивающий взгляд, какой бросают на предметы мебели, и тут же демонстративно отвернулась, полностью вычеркнув нас из своего мира. Я вопросительно приподняла бровь, ощущая, как внутри закипает смесь возмущения и… странного, почти научного интереса.

Светка перестала улыбаться. Она стояла рядом с Максимилианом, слегка наклонив голову, и её взгляд медленно, по миллиметру, сканировал нашу гостью с головы до ног. Это был взгляд эксперта, оценивающего потенциального противника на ринге. Максимилиан же, наоборот, казался почти довольным. Он скрестил руки на груди, и на его губах играла лёгкая, ядовитая усмешка. Он явно наслаждался спектаклем и неудобным положением своего соперника.

— Может быть, вы присоединитесь к нашей компании? — продолжила блондинка, игриво тряхнув локоном. — Мы расположились у фонтана. Маменька будет так рада вас видеть!

Я уже открыла рот, собираясь вежливо, но твёрдо возразить, что никаким незнакомым компаниям мы присоединяться не собираемся, как она закончила, бросив на нас с сестрой ещё один холодный взгляд:

— А ваши спутники могут прогуляться и без вас. Уверена, они найдут чем себя занять.

Вот это наглость! Беспримесная, незамутнённая, кристально чистая наглость. Я даже в какой-то мере восхитилась этой её детской, или, скорее, эгоистичной непосредственностью. Она не просто предложила, она распорядилась.

Мы уже давно стояли, и вокруг нас образовалось небольшое пустое пространство. Теперь все взоры — мой, Светкин, полный презрения взгляд Максимилиана и любопытные взгляды прохожих — были устремлены на Алексея. Он досадливо, почти неслышно вздохнул, мгновение молчал, и я видела, как в его голове идёт борьба. Наконец, он мягко высвободил свою руку из хватки девушки.

— Дражайшая Милана, — его голос был гладким, как шёлк, но под ним чувствовалась сталь. — Прошу меня извинить, но сие решительноневозможно. Я имел честь дать обещание своим новым друзьям показать им наш город, и нарушить данное слово было бы проявлением вопиющего моветона.

Я перевела взгляд обратно на девушку. Было чертовски интересно, как она отреагирует на такой изысканный отказ. Кукольное личико на секунду застыло, а потом милая улыбка медленно сползла с него, как подтаявшая глазурь. В огромных васильковых глазах проступил холодный, колючий лёд.

Но тут случилось то, что совершенно нельзя было предугадать.

Лицо Миланы исказилось, васильковые глаза потемнели, и она уже открыла свой хорошенький ротик, чтобы выдать, я уверена, какую-нибудь изящную, но едкую колкость. Но слова застряли у неё в горле. Новый звук, грубый и настойчивый, разорвал натянутую тишину нашего светского противостояния — звук торопливых шагов по гравию, прерывистое, тяжёлое дыхание и глухие выкрики.

Прямо на нас по аллее, расталкивая неспешно гуляющих горожан, неслись два господина. И неслись они очень быстро. Первый — запыхавшийся, растрёпанный мужчина в дорогом, но помятом твидовом костюме, с паникой в глазах. Второй, отстававший от него всего на несколько шагов, был в форме стража порядка, и его лицо выражало суровую решимость. Он явно нагонял первого.

Наша маленькая компания, застывшая в нелепой мизансцене, оказалась крайне неудачно расположена. Мы образовывали собой нелепую, незапланированную баррикаду посреди аллеи. С одной стороны пышные кусты роз с угрожающе торчащими шипами, с другой плотная толпа любопытных, теперь глазеющих не только на нас, но и на погоню. Чтобы избежать столкновения, бегунам нужно было сделать приличный крюк, на который у них явно не было времени. А они, на вполне себе приличной скорости, приближались.