Книга Обречена быть счастливой, страница 74 – Кира Фелис

Первым делом зашла в комнату к Лизе. Она сидела на кровати, прижав к себе плюшевого зайца, и ревела. Аня была рядом, но никак не могла успокоить девочку.

— Кира, — подняла она заплаканные глаза, — папа заболел, и мне не дают его увидеть! Теперь он уйдёт на небо так же, как мама! А я не хочу, чтобы он уходил! — задыхаясь от переполнявших ее чувств, проговорила Лиза.

Услышав такое предположение, едва смогла справиться с собой.

— Малышка, а ты почему решила, что папа должен уйти на небо? Он просто заболел и скоро поправится. А повидаться вам не дают, потому что он спит. Так быстрее болезнь пройдёт, — проговорила ровным тоном, но это далось мне нелегко.

Я пересекла комнату и села на кровать, рядом с девочкой. Она быстро забралась ко мне на колени и уткнулась в шею, продолжая плакать.

— Кира, он точно не оставит меня? — хриплым от долгого рыдания, голосом спросила Лиза. Девочка выглядела до того несчастной, что сердце сжималось от жалости.

— Я сделаю для этого всё возможное, — постаралась успокоить её.

Она лишь крепче обняла меня, прячась в моих руках. Обняла ее в ответ и начала покачивать, гладя по волосам. Сколько мы так сидели, не знаю, но в какой-то момент поняла, что Лиза потихоньку начала успокаиваться.

— А теперь давай прекращать разводить сырость, умойся и приведи себя в порядок. Смотри, как ты Аню напугала. Ничего страшного не произошло, — преувеличено бодро проговорила я, — всёбудет хорошо! Мне нужно пойти проверить твоего отца. Позволишь?

Лиза, нехотя, сползла с моих колен и дала Ане увести ее умываться. А я пошла проверять Костю. Даша, которая всё это время стояла за дверью, дожидаясь меня, отправилась следом.

В комнате стоял спёртый запах беды. Повязка, которую сделала ещё на поляне, промокла. Потрогала лоб болезного и выяснила, что у него жар. Бледный, цвет кожи не сильно отличался от белого постельного белья, он выглядел непривычно.

— Кира Андреевна, могу чем-то помочь? — спросила девушка, вместе со мной разглядывая рану.

— Ага. Принеси сумку лекаря, ножницы и чистую кипячёную воду. Да, и позови кого-нибудь из мужчин. Мне барона одной не поднять, а перевязку сделать нужно, — попросила служанку, она кивнула и быстро убежала выполнять приказ.

Ожидая, когда принесут ножницы, разглядывала Костю. Всё время, пока я находилась в комнате, он что-то едва слышно бормотал, но слов не смогла разобрать, даже когда наклонилась к нему.

Даша вернулась очень быстро, неся в руках сумку, а следом за ней появился Кузьма, с большим кувшином тёплой воды.

Ещё раз внимательно и при свете дня порылась в сумке и сделала неутешительный вывод — она для меня практически бесполезна. Из неё я смогла добыть, только чистую ткань, скатанную в рулоны по типу наших бинтов и два знакомых флакона. Со всем остальным содержимым я была просто не знакома.

Первым делом разрезала повязку, как и предполагала, рана загноилась, отсюда и жар. С другой стороны, это означает, что вместе с выделениями уйдут и все инородные частицы, которые я не смогла достать вчера.

Мой папа учил меня, ещё в раннем детстве: радуйся, когда тебя тошнит. Я долго не понимала, чему тут радоваться, и только спустя много лет поняла, истинный смысл этого высказывания — действительно, нужно радоваться, что организм не принимает яд, а извергает его.