Книга Цена вопроса - жизнь!, страница 121 – Кира Фелис

— Господин главный королевский дознаватель, не думала, что увижу вас здесь! — произнесла Ангелина Павловна, явно стараясь скрыть свой излишний восторг и подстроив голос под нужный тон почтения. Её взгляд был полон заискивания.

Я напряжённо взглянула на неё. Тишина повисла на три секунды. Даже часы в холле будто остановились.

— Где? — спросила я, не в силах скрыть недоумение. — Где королевский дознаватель? — медленно повернулась к Константину. Я видела, как его поза незаметно изменилась — плечи расправились, подбородок приподнялся, а в глазах появилась та самая отстранённость, которую я не видела с нашего знакомства. Передо мной стоял другой человек. Руки были сцеплены за спиной в официальной позе, а в уголках губ исчезла привычная мягкая ироничная улыбка.

Ульяна застыла рядом со мной, будто окаменела. Я краем глаза видела, как меняется её лицо. Сначала недоверие, затем растерянность и, наконец, явный испуг. И я, и она прекрасно осознавали всю серьёзность происходящего.

В груди всё сжалось, а по венам будто прошёл ледяной поток. Мне стало холодно так, словно я оказалась не в тёплом холле, а в осеннем лесу на ветру. Но я заставила себя поднять подбородок и улыбнуться. Нельзя. Не сейчас. Особенно когда напротив стояли Ангелина Павловна и её дочь — главные хранительницы и разносчицы слухов в Старославле. Стоит им уловить хотя бы тень сомнения или дрожь в голосе, и завтра весь город будет обсуждать не только наши мастерские, но и меня.

— Дамы, добро пожаловать, — произнесла я ровным, почти безупречным голосом, хотя колени дрожали так, что казалось, они вот-вот предадут меня. Слова звучали уверенно, будто сами нашли выход наружу. — Радуюсь, что вы смогли приехать. Путь, конечно, неблизкий…

Я улыбалась, играла роль хозяйки дома, а внутри всё звенело, как натянутая струна. Женщины отвечали мне вежливыми словами, смеялись между собой, пересыпали речь лёгкими сплетнями о городских новостях. И при этом они снова и снова бросали быстрые, почти украдкой взгляды за мою спину. Туда, где стоял Константин. Их глаза блестели любопытством и какой-то неприкрытой жадностью до сенсации.

Я чувствовала его так, будто он касался меня взглядом. Этот взгляд жёг даже через ткань платья, через мою спину, заставляя сердце биться неровно.

Я говорила правильные слова, подбирала интонацию, улыбалась как положено. Снаружи всё выглядело безупречно: голос ровный, жесты спокойные, лицо приветливое. Но внутри полный хаос. Мысли метались, сталкивались, кружили вихрем, словно сухие листья, пойманные в осенний ветер. Я почти не слышала собственных слов, только чувствовала, как сердце бьётся слишком быстро, а ладони предательски влажные. Мне было страшно. И больно.

Он жил в нашем доме уже почти месяц. Мы ели за одним столом, делили заботы и радости мастерских, обсуждали планы на будущее. За это время, что он успел заметить? Догадался ли о моём происхождении? Почувствовал ли хоть раз, что я чужая в этом теле? А если понял? Если знал всё это время?

Почему он молчал о своей должности?

Эта тайна давила на менясильнее, чем я хотела признать. Сердце только-только начинало доверять ему, осторожно впуская его в мои мысли, в мои сомнения. И вдруг маленькая, но такая весомая недосказанность. Нет, я не могла назвать это предательством, но ощущение, что передо мной скрыли важнейшую деталь, резало изнутри.