Книга Цена вопроса - жизнь!, страница 2 – Кира Фелис

Я ненавидела его за его жестокость сейчас. Моей маме срочно требуется большая сумма денег для операции, от которой зависит её жизнь, а он измывается, кормит обещаниями, но денег не даёт. Он играет моими чувствами, моей любовью к матери, используя это как рычаг давления.

Я ненавидела его за то, что он заставляет меня сейчас вытворять трюки, как цирковую собачку. Он унижает меня, заставляет плясать под его дудку, и я вынуждена повиноваться. У меня нет выхода, я соглашаюсь на всё, потому что единственное, что осталось в этой жизни, – это моя мама. Я готова на всё, чтобы спасти её жизнь.

Я ненавидела его за то, что наши общие друзья, понимая причину развода, тем не менее практически все говорят, что “ничего страшного тут нет”, что “зря я так отреагировала”, что “надо было проявить мудрость и сделать вид, что ничего не знаешь”. Они не понимают моей боли, моего отчаяния.

И, пожалуй, больше всего я ненавидела его за то, что все, практически все, кто знаком с нашей историей, жалея меня, считают, что нужно смириться, попросить у мужа прощение и надеяться, что он вновь возьмёт меня замуж. Эта мысль была невыносима, унизительна.

Я не хотела возвращаться к нему.Я не хотела больше жить с этим лживым, предавшим меня человеком.

— Костя, просто отдай мне мои деньги и наслаждайся обществом любой барышни, — отвечаю, стараясь, чтобы голос звучал спокойно. — Каждый из нас сделал свой выбор. Я устала от этих скандалов, от унижения. Хочу начать новую жизнь, и для этого мне нужны мои деньги.

Его глаза сузились от злости, превратившись в щёлочки. Я поняла: он не собирается отступать. Но голос тем не менее прозвучал тихо, почти ласково:

— Ариша, у тебя нет денег, дорогая! — злорадно выдохнул муж мне в лицо. — И, если хочешь их получить, ты будешь делать всё, что я скажу — и он улыбнулся.

От абсурдности и безвыходности ситуации к горлу подступили слёзы. Оно сжалось от обиды, и я едва сдерживалась, чтобы не заплакать. Не хотелось доставлять ему это удовольствие. Сжала зубы до скрежета, силой загоняя влагу обратно. Дыхание стало частым и прерывистым.

С Костей мы знакомы со школы. Он знает меня досконально. Мы были друзьями, влюблёнными, мужем и женой. Сейчас, вглядываясь в моё лицо, он прекрасно понимает, что происходит у меня внутри, и это знание, кажется, приносит ему какое-то садистское удовлетворение. Иначе зачем всё это?! Зачем этот спектакль перед гостями? Зачем это унижение?

— Улыбайся, Арина, — приказал он. — Гости хотят видеть, что у нас всё хорошо — я перевела глаза на этих самых гостей, которые с жадностью наблюдали за нами. Или мне это только казалось? — Испортишь мне вечер — пожалеешь! — прошипел бывший муж, и в его глазах мелькнула угроза.

Я была на пределе. Ну не может человек бесконечно терпеть унижения и издевательства. Своим поведением он довёл меня до состояния, когда хотелось просто сбежать, прекратить эту пытку, невзирая ни на что. Меня останавливала только мысль о маме. Мне просто негде взять огромную сумму на её лечение. Воздуха не хватало, я тяжело задышала, словно пробежала марафон.

Костя внимательно посмотрел мне в глаза. То, что он там увидел – наверное, стойкость, которой он не ожидал – ему явно не понравилось. Схватив меня сильно за локоть, до боли сжимая кожу, он резко поволок меня в сторону подсобных помещений.