Книга Дракон в отпуске, страница 18 – Элисса Тир

Огнечешуй хмыкнул. Потом кивнул Лизе.

– Ну что, девушка, угостишь старого солдата чайком? А то с дороги.

Лиза, скрыв удивление, кивнула и через минуту принесла поднос с большим чайником, фарфоровыми чашками (самыми лучшими) и тарелкой имбирного печенья.

Генерал взял чашку, понюхал, сделал большой глоток.

– Фу, липа, – буркнул он. Но выпил всю чашку и протянул ее для добавки. Печенье хрустело на его могучих зубах. – Недурно. Согревает.

Он ел и пил молча, разглядывая дворик, лавку, Лизу, Грифа. Потом отставил чашку.

– Ладно. Дело твое.Дурацкое. Но твое. Резерв так резерв. – Он ткнул пальцем в грудь Грифа. – Но если что – а я чую, что этот Ледяной Шип еще аукнется – ты первый, кого я призову. Не для штаба. Для дела. Понял?

– Понял, сэр.

– А ты, – он повернулся к Лизе, – смотри за ним. Чтобы не размяк совсем. Дракон должен оставаться драконом. Даже среди роз.

– Постараюсь, генерал, – серьезно сказала Лиза.

– И печенье твое – ничего, – добавил Огнечешуй, вставая. – Пришлешь рецепт моей поварихе. У нее все порохом отдает.

И он ушел так же внезапно, как и появился, оставив после себя легкий запах дыма и всеобщее изумление.

Гриф посмотрел на Лизу.

– Ну, вот. Я теперь официально безработный дракон в резерве.

– Ты теперь официально мой главный помощник по тяжелым горшкам, – поправила она, улыбаясь. – И защитник Цветочного Переулка. По-моему, это повышение.

Решение было принято. Гриф не уезжал. Но он и не стал просто «помощником по горшкам». Его военный ум не мог бездействовать. Он начал с малого: наблюдал. Ходил по округе, заводил разговоры с лесниками, пограничниками, старостами близлежащих деревень. Он узнал о тропах, о слабых местах, о том, где могут пройти незваные гости.

Потом он пошел к городскому совету. Не как проситель, а как специалист. Он изложил свои соображения: Цветочный Переулок и окрестности беззащитны перед любой серьезной угрозой, будь то бандиты или остатки троллей, которые могли откатиться южнее. Он предложил создать местную дружину – не профессиональную армию, а ополчение, обученное основам обороны и первой помощи.

Сначала к нему отнеслись с недоверием. Зачем сеять панику? Но авторитет генерала Огнечешуя, который, как оказалось, оставил на него рекомендацию, и трезвые, ясные аргументы Грифа сделали свое дело. Ему выделили небольшой участок за городом для тренировок и разрешили проводить занятия для желающих.

Первым записался, конечно, дядя Лизы, желавший «постоять за свой дом». Потом подтянулись молодые парни, несколько крепких женщин, пара гномов-кузнецов. Гриф не учил их сложной тактике. Он учил их работать вместе, слушать команды, держать строй, пользоваться тем, что есть под рукой: вилами, топорами, охотничьими луками. Он организовал систему дозорных на вышках и систему сигналов – колокол в ратуше, дымовые костры на холмах.

Лиза стала неофициальным интендантом. Она организовала походную кухню на время тренировок, шила повязки для «раненых» на учениях, а в своей лавке хранила запасы лекарственных трав и бинтов уже не просто «для фронта», а для своих, местных.

Гриф видел, как меняется настроение в городке. Из беззаботной идиллии оно превращалось в спокойную, осознанную уверенность. Люди не боялись, они готовились. И он, наблюдая за этим, чувствовал странное удовлетворение. Он больше не был щитом, за которым прячутся. Он был тем, кто учит других держать щит. Это была новая, непривычная ответственность. И она легла на его плечи.