Онлайн книга «Магнит для ангелов»
|
– Ну что ж, – задумчиво сказал он, – ради такого дела можно спеть песню. И он запел: Вот перед нами лежит Голубой Эльдорадо, И всего только надо Опустить паруса… В этот момент в дверном проеме показалась сгорбленная фигура Джебраила. Не решаясь прервать песню, он почтительно остановился и кивнул Анжеле. Здесь наконец мы в блаженной истоме Утонем, Подставляя ладони Золотому дождю… Анжела и Арсений встали из-за стола и вышли в коридор. Виталий, не обращая на них внимания, продолжал петь. Здесь можно петь и смеяться, И пальцы купать в жемчугах, Можно гулять по бульварам И сетью лукавых Улыбок Можно в девичьих глазах Наловить перламутровых рыбок И на базаре потом Их по рублю продавать… Его манера исполнения, с каким-то особым придыханием и неожиданными интонациями, полностью поглотила внимание Севы. Он отчетливо представлял себе картины, о которых пел Виталий: солнце, жемчуг, бульвары… Добрые, мягкие глаза Маши, ее приветливую улыбку… Черной Жемчужиной солнце Розовеет В лазурной воде. Наши надежды сияют Роскошью этого юга… В этой Безумной Любви Мы, конечно, Утопим друг друга И будем вместе лежать, Как две морские звезды… Виталий допел и замолк. В дверях появилась Анжела: – Иди-ка сюда, касатик, – поманила она Севу. – Тут к тебе пришли. Вместе они вышли на лестницу и спустились на улицу. Снаружи у подъезда стоял Джебраил и два его друга, каждый из которых держал под руку одного из давешних «бандитов». Те уныло переминались с ноги на ногу. В руках у каждого из них было по одному Севиному ботинку. – Говорите, – приказал Джебраил. – Слышь, чувак, ты это, – замямлил Кока, – ты прости нас. Мы… это… погорячились… – Мы не знали, что ты… Чего ж ты нам не сказал сразу про Джебраила?.. – вставил длинный Андрей. – Разве это имеет значение? – удивился Сева. – А если бы я его не знал? – Вот именно, – поддержала Анжела. – Вы по какому праву на человека наехали?.. – она грозно глянула на молодых фарцовщиков. – Вы че, основные?.. – Ну, это… шузняк у него клевый… – принялся оправдываться Кока, – хотели чейндж, но он – в отказку… – Короче, – оборвал его Джебраил. – Что делать с ними? – Он многозначительно посмотрел на Севу. Вся серьезность ситуации вдруг сделалась Севе совершенно очевидной. Он ощутил в своих руках абсолютную власть над этими людьми и понял, что сейчас он – Сева – может распоряжаться их дальнейшей судьбой. В воздухе повисла звонкая, напряженная тишина. – Только не убивайте, – вдруг заныл Андрюха и упал на колени, – вот, берите все… – Он стал выкладывать на асфальт перед собой многочисленное содержимое своих карманов: стопку купюр, сигареты и зажигалку, связку ключей с многочисленными брелоками, пачку жвачки, золотую печатку, еще какое-то барахло. Сева безучастно наблюдал за этой тщетной попыткой откупиться, а все остальные внимательно наблюдали за ним. Все ждали, что он скажет. – Не убивайте, – заплакал Андрей. – Пожалуйста… У меня мама старенькая, пожалейте… Кока, скажи им! Джебраил, простите… Кока, весь белый, стоял в оцепенении и оторопело глядел на Севины ноги в тапочках. – Пустите их, – пожал плечами Сева, – мне ничего не надо. Пусть идут. – Он забрал из их рук свои ботинки и пошел было в дом, потом развернулся и добавил: – Пообещайте, что больше никого не будете обижать, никогда. И отбирать чужие вещи… |