Книга Сиротка хочет замуж. Любовь не предлагать, страница 5 – Надежда Соколова

Одно неверное слово, и со стороны окружающих возникнут подозрения, как минимум в моей нормальности. Меня начинало терзать дурное предчувствие. А попаданки? Кто они здесь, и есть ли они вообще? Я представляла себе, как иногда упоминают в книгах о таких, как я, но всегда с долей иронии. Как к ним относятся? Оставляют в живых, привлекают к работе на спецслужбы, сжигают на кострах? Моя буйная фантазия рисовала картины одну мрачней другой. Я видела развернувшийся передо мной путь, который начинался с простого замужества, а заканчивался казнью на площади, где толпа с восторгом следила за процессом.

В общем, я успела себя достаточно накрутить, когда карета наконец-то остановилась.

— Найра Ирисия, прошу, выходите, — дверь отворилась, с той стороны меня позвал женский голос.

Внезапно. А где тот тип, который разговаривал со мной во время той остановки? Или довез — и все на этом?

Ладно, я вылезла, как можно аккуратней.

Встречала меня женщина в годах, если так можно выразиться. Лет пятидесяти пяти-шестидесяти, она была миловидной, невысокой и явно с лишним весом. Закутанная в темно-синюю шаль, одну или несколько, она смотрела спокойно и доброжелательно. Я сразу почувствовала к ней расположение. Эта хотя бы орать на меня не будет. И отчитывать.

Надеюсь.

— Проходите в дом, найра Ирисия, на улице холодно, — произнесла она, слегка наклонив голову в сторону двухэтажного особняка с колоннами.

Этот дом выглядел солидно, как жилище провинциального аристократа: каменные стены, обрамленные аккуратным карнизом, на окнах — тяжелые бархатные занавески глубокого бордового цвета.В том, что я была в провинции, сомнений не имелось. Слишком много пространства вокруг. Дом, и уйма земли по сторонам, где зеленели высокие деревья, а в воздухе витал аромат осенних листьев, будто сама природа приветствовала меня. Никакой типовой городской постройки.

Я дошла до ступенек, рукой в перчатке схватилась за перилла, зацокала каблуками по… По чему? Из чего там ступени сделаны были? Мрамор? Гранит? Впрочем, неважно. Главное — наверх взойти и за дверью скрыться. На улице и правда было холодно. И ветер дул… Холодный такой, недружелюбный.

Тело болело после поездки, кости ломило, мышцы тянуло. «Растрясло», — говорили в древности после подобной езды. И я даже подумать не могла, что ко мне применится это слово. Все же в современных земных машинах растрясти можно с трудом.

Земных… Блин, я ж теперь в другом мире. Надо хоть выяснить, в каком именно. Да и вообще побольше узнать всего. А то как ляпну что-то не то. Оправдывайся потом, что не то имела в виду.

С этими мыслями я и поднялась по ступенькам.

Моя встречающая — за мной.

В холле мы оказались одновременно.

— Принять верхнюю одежду найры Ирисии, — приказала она.

И сразу же ко мне подскочил мальчик-слуга лет так десяти-двенадцати. Он был худощавым, с большими, любопытными глазами, и его волосы были аккуратно зачесаны назад. Поклонившись, он помог снять то, во что я была укутана, с легкостью справляясь с тяжелыми тканями. Затем так же помог разуться, и подал что-то типа тапочек, только полностью закрытых и утепленных внутри. Они были мягкими и уютными, словно обнимали мои уставшие ноги.

Пока он все это делал, я, не стесняясь, крутила головой.

Усадьба, точно усадьба. Вон какие потолки высокие, украшенные лепниной и позолотой, словно в старинных дворцах. На дачу даже во сне не походит. А окна, наоборот, не особо широкие, хоть и не узкие. И витражные, если я правильно успела рассмотреть. В каждом витраже, будто в калейдоскопе, пряталась своя загадка, а яркие цвета играли с солнечными лучами, создавая теплое освещение в помещении. Яркие красные, зеленые и синие оттенки переплетались, создавая причудливые узоры, которые, казалось, оживали при каждом движении света. Однако, что изображено на витражах, я не успела увидеть — моя верхняя одежда как-то быстро закончилась, словно сама усадьбапоглотила её, оставив только меня.