Книга Взлом проклятья, или Любовь без повода, страница 46 – Катерина Ежевика

И вот мертвое тело сломанной куклой падает на безжизненную твердь, осыпается мелким песком и разносится беспокойным ветром.

Тишина на долгие минуты повисла в комнате, картины далекого прошлого давно растаяли, но произвели настолько глубокое впечатление, что сказать что-либо я была не в силах.

— Вау, — произнесла я шепотом, когда Саарим покинул комнату.

По мужчине было видно, что своим рассказом он сковырнул давний нарыв, который вроде и поджил, но иногда давал о себе знать воспалением и болями.

Перед тем как встать и уйти, он напоил меня еще одной дозой восстанавливающего зелья и попросил поспать.

Я скатилась по подушке из полусидячего в горизонтально лежачее положение и прикрыла глаза. Мне тоже следовало усвоить информацию. Незаметно для себя я и, правда, задремала.

Проснулась и с удовольствием потянулась, а отогнув балдахин, поняла, что проспала весь день. Вышла на балкон и засмотрелась на закатное небо. У меня больше восточная сторона, но небо и с этой стороны потрясающей красоты.

Немного постояла, вдыхая ароматы леса, которые чувствовались даже на моем четырнадцатом этаже башни. И поняла, что выспалась. Скучать словно принцесса или фея, заточенная в башне черным магом, мне не хотелось.

Улыбнулась, на миг представив себе эту картину, и вышла из комнаты. Камиры видно не было, и хорошо. Разговаривать с кем-то мне пока не хотелось. Покинув башню, не знала, в какую сторону двигаться. Но задачку с неизвестными помогла решить моя стрекоза. Она слетела с волос и, сделав надо мной круг, вдруг позвала за собой. Я почувствовала ее желание, чтобы следовала за ней.

Сопротивляться не стала и неспешно пошагала по тропинкам. На небе обе луны висели круглыми фонарями, освещая парк мертвенным светом. Что-то мистическое вдруг померещилось во всем этом, а когда поняла, куда меня манит фамильяр, стало не себе.

Вспомнились мама и сестренка, которых больше нет, а я даже не попала на их похороны. В груди все больно сжалось. Теперь я многое помнила из прошлой жизни. И о том малыше, что зародился под сердцем. О нем я не знала, но догадывалась. Хотела купить тест на беременность, но не успела. Папа умер шесть лет назад, ушел незаметно, во сне. Никто такого не ожидал, и это было тяжелое время для всех нас. Мама много плакала, но про нас с сетренкой не забывала. И кажется, только из-за нас она продолжала жить и старалась улыбаться.

Следуя за стрекозой, я ступила на первую тропинку кладбища. Очень ухоженное место, каждая могилка имела каменное надгробие и небольшой холмик. Правда, настораживали деревья. Они были без листьев, хотя на дворе лето.Но если они мертвы, почему их не спилят. Корявые ветки пугающе растопырились и будто провожали, крадущуюся меня.

Стрекоза привела меня к дальним могилкам и на миг присела на здоровущий камень, изображающий обычное надгробие, а потом привычно устроилась на волосах и замерла. Обойдя эту гору высотой почти с меня, увидела, что когда-то в него ударила молния. На округлой, обугленной вершине не хватало кусочка, а трещина до самого низа словно разделила гранит пополам. А еще она перечеркивала портрет усопшего и подпись.

Не знаю, зачем, но я подобралась поближе, чтобы рассмотреть изображение. Чем-то оно зацепило меня. Я так увлеклась исследованием наскальных магических рисунков, что не заметила, как сзади ко мне подошли: