Книга Взлом проклятья, или Любовь без повода, страница 61 – Катерина Ежевика

Сколько мы так стояли, поглощенные друг другом и невозможно-сладким поцелуем, не знаю, но немногим позже я осознавала себя уткнувшуюся носом в грудь мужа. Его сердце колотилось слишком быстро и, кажется, даже не думало восстанавливать спокойный ритм.

Я старалась размеренно дышать и понять, что все это было и куда, а вернее, к чему приведет. В голове словно застряли слова о проклятии и смерти от рук той, что полюбит.

— Смотри, — позвал меня голос Саарима.

Я подняла голову, а он кивком указал в сторону. Повернувшись, я увидела, что сад, всегда стоявший мертвым устрашающим охранным контуром, неожиданно обзавелся густой листвой и приветливо шелестел ею.

— Ты оживила давно потухшие жизни в этих растениях. Боюсь, некромант из тебя не выйдет с такими умениями.

Да уж. Здесь он прав, некромантки из меня не получится, особенно если Страж умрет от моих рук. Сейчас я видела в его глазах нежность, всепоглощающую и трепетную, и любовь.

— Мне нужно идти. Тянет.

Я говорила тихо, не разрывая зрительный контакт, и видела, как рядом с нежностью селится грусть, но при этом на губах появляется мягкая улыбка.

— Помни, что я ни о чем не жалею и, главное, ты ни в чем не виновата. Поняла?

Он понимал, как и я, куда менязовет чужая магия. И я это знала, но не могла до конца осознать. Не верилось, что Страж полюбил меня, потому что это взаимно. Только сейчас осознала свое чувство, когда заболело в груди.

Тихо и сосем незаметно оно прокралось и поселилось в сердечке всего за несколько дней, за которые прошла целая жизнь.

— Саарим, — шепнула и мягко, коротко поцеловала мужские губы.

И через миг повернулась в сторону лестницы. В груди невыносимо тянуло, сердце разрывалось от грусти, но надежда согревала своим ровным теплом.

Он поймал мою ладонь и пошел рядом. Вообще, наверное, можно было сопротивляться до последнего, а потом все равно пойти на зов, потому что ощущения усиливались. И я понимала, что рано или поздно ноги понесут меня туда. Уж лучше, сделать это по доброй воле и с ясной головой. Последнее — самое главное.

В тишине, под жизнеутверждающий стрекот насекомых и жужжание крыльев Соли, мы прошли лабиринт и вошли в главную башню. Стрекоза беспокойно летала вокруг нас, иногда улетая вперед и почти сразу возвращаясь.

Портал приглашающе засветился чернотой, и через миг мы вышли в подземелье. Я ускорила шаг, а потом мы и вовсе побежали. У меня было ощущение, что я опаздываю. Только куда, было неясно. А потом я резко остановилась, вбежав в знакомый алтарный зал. Медленными шагами, вопреки тянущему желанию, я будто подкрадывалась. Обогнув широкую колонну и дойдя до стены, я увидела его.

Светящееся и будто пульсирующее в такт бьющимся внутри сердцам полупрозрачное яйцо. Завороженно я смотрела на него, а потом протянула руки. Мне захотелось взять яйцо и согреть две маленькие души, столько веков проведшие вдалеке от родного тела.

Не помню, как яйцо оказалось в моих руках, а потом все и вовсе случилось слишком быстро. Однако отдельные моменты запечатлелись в голове, словно кадры, запечатленные со вспышками фотоаппарата.

Яйцо было очень теплым, и мне вдруг нестерпимо захотелось не только прижать его к груди в порыве нежности к существам внутри, но и разбить яйцо, сломать и покорежить души. Растоптать.