Книга Госпожа Туманной долины, или Приручить тьму, страница 127 – Диана Дурман

Так все поселения стали обрастать свежими домиками для вернувшихся семей. Тут уже я похлопотала, и остаток от вложений в производство шерсти пошёл на строительство. За это, естественно, каждая семья обязывалась отработать на долину десять лет. Контракты нехотя, но подписывали, и то лишь после моего личного заверения, что работы скоро станет в разы больше.

Пустыми мои слова не были. Самые умелые плотники долины успешно освоили технику создания ткацких станков, а пастухи не могли нарадоваться на пополнения в отарах овец.Очищение миазмов открыло возможность расшить пастбища, тем самым подстёгивая овец к размножению.

Этой весной не только природа спешила радовать местных настоящим обилием своих даров. Животные тоже, будто сбросив с себя дрёму, принялись активно размножаться, поражая хозяев двойнями-тройнями приплода. Так что в скором времени шерсти у нас будет столько, что впору станет открыть целую фабрику. Готовые нити, как и полотно, продавались хорошо. А когда умелицы стали окрашивать их с помощью порошков из полевых цветов и трав, то прибыль значительно возросла.

– Всё дело в тебе, – пожав плечами, спокойно сказал Дэмиан, когда я в очередной раз крайне эмоционально обсуждала с ними последние отчеты старейшин. Наш ужин проходил прямо в кабинете мужа, где узкий столик позволял сидеть очень близко друг к другу. Так близко, как ни один столовый этикет не позволял. Потому без труда склонившись ко мне ближе, Дэмиан мурлыкающе добавил: – С твоим появлением даже воздух стал легче. А про всё чаще заглядывающие к нам лучи солнца не судачит только ленивый.

Пусть после таких слов, сказанных томным голосом, я кокетливо отводила взгляд, тем самым поддерживая приятную атмосферу, но на самом деле из-за поднятой темы внутри неприятно холодело.

Теперь я понимала даже больше мужа. И виной тому оказалась… находка под гнездом Пряхи.

Почти каждую ночь загадочное ожерелье насылало на меня странные сны. Они были о прошлом. Более близком, не слишком страшном, но и таком далёком, что иной раз я просыпалась в холодном поту. Если бы не теплые объятья мужа, каждый раз спящего рядом, меня бы ничто не остановило забросить магическое украшение так далеко, как возможно, и забыть всё как страшный сон. Ведь порой незнание – действительно лучшее из благ.

Всё началось в тот же день, когда я забрала с собой необычную находку. Поначалу сны были смутными, без ясных черт, но до пугающего однообразными.

Словно кто-то запечатлел некие, без сомнения важные моменты и теперь передавал их прямиком в мои сновидения, вынуждая просматривать чужие воспоминания раз за разом. И когда моё сознание смогло подстроиться под поток информации, я стала запоминать всё, что до меня хотели донести.

Первой сценой всегда была беспросветная тьма. Ни звуков, ни запахов, ни привычных ощущений. Только скребущее чувство одиночества, которое было настолько сильным, что заставило отправиться на поиски чего-то большего. Такое странное видение практически сразу прерывалось, а затем передо мной уже появлялся цветущий мир, искрящийся от магии. При том цветом не единого, изначального эфира, и даже не двумя оттенками основных школ магии. Рядом с потоками черной и белой магии всегда вилось ещё по одному оттенку.

Магия духов и магия людей – дошло до меня во сне, когда первые жрецы пробудили в себе золотое свечение белого дара, а маги учились плести их чёрных нитей первый заклинания. Все эти сцены были такими реалистичными, что мне действительно становилось страшно. Страшно от осознания, что перед глазами проносятся не грезы, а история моего мира. Где-то короткими урывками, где-то более развернутыми картинами мне показывали далёкое прошлое. Но не это пугало до дрожи. А то, что следовало за этой прелюдией.