Книга Госпожа Туманной долины, или Приручить тьму, страница 134 – Диана Дурман

На последних словах брат с отголоскамигрусти рассмеялся, понимая, что третий пункт не совсем про внешность. Я же в этот момент ощутила нечто напоминающее гордость. И именно она заставила меня уточнить:

– Даже больше... Миелены?

– Тут ты точно выиграла. – Уже откровенно рассмеялся брат. – Мие досталась внешность, да и характер вашей бабки по матери – женщина была безумно красивая, но с крохотным, словно горошина сердцем. – После чего из голоса Арка стало уходить веселье, когда он с досадой добавил: – Даже великий дар так и не смог исправить нашусестру.

Странно, но когда мои подозрения насчёт тайны матери подтвердились, я испытала только грусть. Ведь сестра оказалась мне даже ближе Арка, но… это не помешало ей отчего-то меня возненавидеть.

– Похоже, – задумчиво начала я, – будущее Миелены оказалось скрыто от зоркого ока нашего отца. Иначе он оставил бы тебе инструкции по её исправлению, – закончила свою мысль скомканной шуткой, на что брат поведал:

– Просто мы с тобой дар или же жертва, кто как назовёт, принесенная ради магии этого мира, а Мия дар только для одной несчастной женщине.

– И почему я не чувствую злорадства или ликования…, – сама не знаю почему пробормотала, но Арк всё расслышал и с грустью сказал:

– Потому что ты любишь их. И леди Розак, и Миелену. Несмотря ни на что они навсегда останутся твоей первой семьёй. – А затем прежде чем к моему горлу подкатили сдавленные рыдания, брат ловко увёл разговор, вернувшись к шутливой форме: – Уверена, что не хочешь бросить всё как есть? Жить счастливо со своим мужем, оставив предателя для предательницы?

Забавным образом, но услышанное высушило так и не выступившие слёзы. Да ещё и разозлило настолько, что я едва не задохнулась от возмущения. Арк только потешался, наблюдая за тем, как мои эмоции бросает из стороны в сторону.

Что-то я в последнее время стала походить на весеннюю погоду. Утро встречаю тёплым ветерком, к обеду бушую ураганными ветрами, вечером поливаю дождём, а к ночи накрываю всё холодным туманом. Видимо пора просить у Наэтты какой-нибудь успокаивающий сбор. Сказались бесконечные дела на моём организме.

Совладав со вспышкой гнева, выдохнула и недовольно сказала:

– Всё-таки ты ошибся, брат. Будь я похожа на отца, то так бы и сделала. Однако я не успокоюсь, пока Мия не объяснится и не получит по заслугам.

– Это тоже в тебе говорит любовь, – непонятно чему умиляется Арк. А затем, ловко увернувшись от болезненного тычка под рёбра, продолжает: – Обиженная, никем не замеченная, она толкает тебя к мести. Раз так, то поступай, как будет душе угодно. Это решение тоже остаётся полностью за тобой, и оно ни на что не повлияет. Исчезнет одна Святая, появится другая, – как-то слишком легко произносит брат. После чего бросает короткий взгляд на мои руки, сжатые в кулаки и покоящиеся на моём животе. Пока. Если он продолжит вести себя так несерьёзно, придётся пустить их в ход.

За окном неожиданно прояснилось, отчего наш разговор прервался. И я, и Арк, словно бутоны цветов повернули лица навстречу солнцу, чтобы полюбоваться уже не такой и редкой для этих мест картиной.

Обрывки тумана оказались бессильны перед яркими лучами, заливавшими собой ясное небо. Лето было всё ближе, день вместе с тем стал дольше, и потому солнце успевало заглянуть в наши земли. Словно сам первый дух спешил благословить нас своим тёплым прикосновением, суля такое же светлое будущее.