Книга Госпожа Туманной долины, или Приручить тьму, страница 141 – Диана Дурман

После этого парень так воодушевился, что его скрытый талант начал обретать форму. Так у нас в поместье появились утонченные подсвечники, дивные оправы для зеркал, роскошные подхваты для портьер, а в моей личной шкатулке прибавилось серёг, подвесок и шпилек удивительной красоты. Возникало ощущение, что с каждым разом навык нашего обсидианового ювелира рос с небывалой скоростью.

– Он снова попросил передать вам образец, – в итоге с улыбкой ответила Сара. После чего протянула мне мерцающий серебряными искрами тканевый футляр пурпурного цвета.

Кстати, это была одна из моих идей. Теперь всё, что мы продавали за пределы Туманной долины, носило на себе помимо особого знака, ещё и отпечаток местных рукодельниц и травников. А ещё, неожиданно, рыболовов.

Помимо краски, добытой из лишайников, мои умельцы стали делать особую пыльцу из перламутра. Точнее из кусочков, которые нельзя было применить в иных изделиях. Своего рода безотходное производство. И за такое дополнение к товарам стоило сказать спасибо именно рыболовам, потому как в Сером озере, которое теперь снова стали всё чаще называть Радужным, начали вылавливать такие же раковины, что мы нашли в подземном гроте.

Так, благодаря общим усилиям, мы создали особую ткань из шерстяного полотна.

Первым порывом было начать продавать как ткань, так и панцири моллюсков, но…. я почти сразу отказалась от этой идеи. Сейчас мы уже не настолько остро нуждались в деньгах. Больше иного нам требовалась узнаваемость. По крайней мере, если мы хотим прочно обосноваться на рынке, а не кануть в лету как многие до нас. Таки была придумана торговая марка, по которой нас начнут запоминать.

Вино из голубых роз, разлитое в эстетичные бутылки тёмного стекла и помещённое в узнаваемый футляр из ткани. В этом случае мы использовали плотную фактуру, чтобы она держала форму подобно аккуратной корзинке, где ручка была изготовлена из мелких бусин обсидиана. Сургучная золотистая печать завершала упаковку элитного алкоголя, делая его ещё более желанным для знати.

Вспоминать же о том, сколько дней мне пришлось биться над правильным дизайном, наиболее соответствующим вкусу аристократов, совсем не хочется. Главное нужного результата мы достигли.

То же самое касалось и первых изделий из вулканического стекла. Компактный чехол из узнаваемой пурпурной ткани, что таинственно мерцала на свету, делал любой товар идеальным презентом. А золотой оттиск графства Хавардис постепенно переставал отталкивать, вместо этого вызывая неподдельный интерес. И если к продуктам (вину или эликсирам) относились с подозрением и не спешили употреблять без проверки личного жреца, то посуду, украшения и предметы интерьера покупали охотнее.

Как раз поэтому Танир стал центром нового для долины ремесла. Ну а я вынуждено пока играла роль проводника – леди из дома Розак, часто бывавшая при дворе, видела куда больше украшений, чем сын разорившейся семьи ювелира.

Вот и сейчас отбросив клапан футляра, я приготовилась щепетильно оценивать новое изделие. Да так и застыла в одной позе, неверяще глядя на плод чужих трудов.

В этот раз Танир решил создать многорядное ожерелье. Вроде бы обычный очень даже модный аксессуар, но то, какон его сделал, просто выбило из меня восхищенный вздох.

Дотошно огранённые мелкие бусины обсидиана постепенно сменялись тремя видами хрусталя. Из-за этого складывалось впечатление будто чёрная, сверкающая на свету дымка обсидиана постепенно развеивается, являя свой кристально чистый лик. А затем снова слегка затеняется серо-голубыми бусинами, постепенно снов темнея в свой антрацитовый оттенок.