Книга Госпожа Туманной долины, или Приручить тьму, страница 73 – Диана Дурман

– Если б ты был менее полезен, Кеил лично вернул бы тебя вивернам, – изрёк я, припоминая, насколько старый друг ценил свою медную гриву.

– Вот именно, – продолжил поверенный. – Вы открыли во мне полезныйи редкий дар, которым я теперь бессовестно пользуюсь. Подумаешь, иногда позволяю себе вольность в выражениях. Зато я буквально вижу людей насквозь.

Робен показательно возгордился собой, но было слишком очевидно, что таким образом он пытается сменить мой гнев на милость.

– И почему ты ещё не под крылом императора? – летит из моих уст риторический вопрос, в то время как злость полностью сходит на «нет».

– Потому что я умею быть благодарным и помню, кто спас мою жизнь, – уже куда как серьёзнее заверяет Робен, а затем возвращается к своей вольной речи: – Да и к тому же, зачем мне эти проблемы? От отравленного дротика мой полезный навык не спасёт.

Тихо рассмеявшись, я согласился с таким ответом. Свою жизнь Робен ценил больше денег, которые в любом случае на тот свет не унести, или тем более славы (такому таланту она скорее навредит). Некогда перепуганный мальчик, что слепо следовал за мной, выбрал роль, которая позволяла ему хорошо зарабатывать и быть в достаточной безопасности.

Чего не скажешь о работе на корону – там рано или поздно да обидишь кого-то злопамятного, и тот не поскупится на убийц. В своё время именно я вложил в Робена эту мудрость, благодаря чему немаг с магическим зрением смог спокойно и в сытости дожить до сорока лет. Да и теперь проживет как минимум столько же, ведь он так же прекрасно усвоил с кем и как можно говорить. Просто идеальный поверенный.

Наверное, как раз поэтому, меня так насторожили его слова насчёт Лорены, ведь к моей прошлой невесте, даже после длительного общения, он не был так снисходителен. Уж не знаю, что такого Робен увидел в ауре Лоры, но это заставило меня ещё больше утвердиться в мысли – от этой женщины по возможности стоит держаться подальше. Иначе её власть надо мной продолжит расти. И в итоге мы окажемся на той самой сцене, которую готовили не только её брат, но и почивший отец.

Кому понравится быть марионеткой? Правильно, никому. А всё чаще снящийся мне глаза цвета орешника и нежный, но в то же время пылкий поцелуй, не более чем побочный эффект моего затворничества. Нет здесь любви и быть не может. Точка.

– А это что? – Ошарашенно спросила я у не менее удивлённого Арка. Мой взгляд лихорадочно метался по оранжерее, убеждая меня в том, что происходящее – не плод воображения.

– Белые розы, – как-то неуверенно прозвучал ответ брата. В то, что он мог ошибиться, верилось с трудом. Вот только первые распустившиеся бутоны имели не снежные лепестки, а… голубые.

Каждый из кустов, что были бережно посажены в грядки и кадки, решили наплевать на наши планы. Едва мы после завтрака поспешили сюда, как нас встретила вот такая неутешительная картина.

– Тогда что с ними случилось? – спросила я, стараясь скрыть нарастающую панику. Для повторной закупки саженцев потребуются средства и время, которых нет.

– У м-меня есть предположение, – осторожно и, все время с опаской оглядываясь по сторонам, подал голос увязавшийся за нами Ормут.

Внук Наэтты, с которым мы лишь недавно познакомились, превращался в мою тень, стоило направиться в оранжерею. Такое рвение можно было бы списать на любовь к ремеслу травника, если б парень, очень похожий на милого хомячка, не вздрагивал от каждого шороха.