Книга Госпожа Туманной долины, или Приручить тьму, страница 95 – Диана Дурман

Можно было бы попробовать списать разгорающиеся чувства на побочный эффект от помощи – когда кто-то способен принести долгожданное облегчение, трудно не начать испытывать зависимость. Но это не тот случай. Лора занимала мои мысли не только когда возвращалась боль. Она пробиралась туда и сразу после “лечения”, а виной тому был проклятый поцелуй. Её поцелуй.

Когда я сам поцеловал Лору, то лишь отметил насколько это приятно. Тогда желанию повторить можно было противиться. Чего теперь сказать нельзя. От одного воспоминания о том, как девушка льнула ко мне, когда старательно повторяла все мои действия, заставляло жар разливаться по телу, а мысли путаться.

Не нужно было спрашивать, чтобы понять – для Лоры подобный опыт был новым. И, тем не менее, она вела себя уверенно, без тени сомнений или стеснений, что не отвлекись я, то пришёл бы в себя уже после того, как взял предложенное. А затем, боюсь, уже не смог бы отпустить настолько пылкую жену. Ведь теперь можно было сказать, что мне нравилось в ней всё.

Её убеждения, её взгляды на жизнь, её внешность, её страстность.

Сомневаюсь, что хоть раз настолько очаровывался женщиной. Тем более, так постепенно, будто исследуя новую территорию и каждый раз убеждаясь, как она мне подходит. Не знаю, добивался ли брат Лоры именно этого, но теперь я чаще ловлю себя на мысли – эта девушка создана для меня. А значит, мне нельзя её отпускать….

Поток опасных мыслей прервал вернувшийся маг. Утирая пот с лица и шеи насквозь влажной тряпицей, Барнс приблизился и сказал:

– Больше ничего не мешает.

– Узнал, как это случилось?

Мой вопрос заставил мага помрачнеть и ответить:

– Да. Похоже, кто-то намеренно перекрыл именно русло для сплава леса.

– Видимо, я рано расслабился, – высказал вслух подозрения, мелькнувшие, когда только направлялся сюда. Убедившись, что проклятья на деревушке зациклились как надо, полностью переключился на серьёзный разговор: – Храм решил действовать.

– Как будто у вас мало иных врагов, – попытался было Барнс опровергнуть мои выводы. – К примеру, барон Смолейнвсё ещё точит на вас зуб.

Отмахнувшись от самого неприятного из соседей, я уверенно заявил:

– Тебе ли не знать каким злопамятным может быть епископ. – После чего решил немного отомстить вредному магу и прошёлся по больной уже для него теме: – Ты оступился лишь раз. Хотел выбрать семью, а не долг, из-за чего лишился всего.

Стоило об этом упомянуть, как Барнс осунулся, а бурдюк мигом оказался в его руке. Однако я не стал жалеть его – пока маг убегает от своих воспоминаний, он не излечится. Именно поэтому наши отношения можно смело назвать натянутыми. Меня раздражает то, как легко этот человек губит свою, да, трагичную, но не настолько безнадежную жизнь, а Барнса злит, что с моей стороны нет ни капли сочувствия.

Вот и сейчас вместо жалости или слов утешения с моей стороны звучат колкие слова:

– Будь высший жрец так великодушен, как хочет казаться, он бы счёл, что ты уже наказан. Однако ты не жрец, а значит – не воплощение света в его понимании. Всего лишь маг, который управляет тёмной частью эфира. Поэтому для Храма мы с тобой одинаково опасны.

– Вас ненавидят больше, – едко напомнил маг, найдя временное успокоение в медленном яде.

– Верно, – усмехнулся, не став спорить. – Поэтому готов поспорить, что палки в колеса вставляют прихвостни Храма.