Книга След Чайки, страница 90 – Броня Сопилка

Но, увы, и «увы» – с куда большим сожалением, чем вышло только что у Мурхе, – ничего не происходит. Душа не рвётся трепетно из тесного узилища, я даже не воспринимаю это тело, как своё. Просто мужик. Лежит. Без сознания. Даже немного мерзко мне – по мужику-то лазить, другое дело бы по девушке.

Даже мыслям своим неуместным возмутиться не успеваю, Мурхе подхватывает меня, усаживая на плечо, бормочет нервно:

– Не всё так просто, Фиш, видимо, надо к деду твоему за душевытрясательным заклинанием. Но это хорошо…

Я оглядываюсь с плеча. За прозрачной дверью тоже преобладает красный, и зеленые прежде халаты, бегающих по коридору людей, кажутся алыми в отблесках тревожного света.

Но к нам никто не заглядывает. По шее занозы катятся капли пота. Натали не сдвинулась с места, она медленно раскачивается из стороны в сторону, а изо рта стекает струйка слюны.

Мурхе, активировав два амулета разом, пресыщается силой до лёгкого свечения всей кожи и яркого свечения глаз, – совсем с ума сошла, так и травануться недолго! – и взбирается на постамент. Хватает тело Шеннона поперек туловища, ничуть не смущаясь его наготе. Явно помогая себе силой воздуха, она поднимает здоровенного мужика, как ребёнка, и прыгает с постамента.

А мир вокруг сворачивается в воронку, полную жужжащих разноцветных мух…

У меня дико кружилась голова.

А ещё запахи вокруг были такими яркими и сочными, что мне едва хватало сил дышать – из груди вырывался какой-то хриплый сип. Открыть глаза тоже оказалось той ещё задачкой – свет, разогнавший цветных мух, был невероятно ярким, вышибающим град слёз из глаз, но добил меня громкий ввинчивающийся в мозг звук. Я с трудом узнал в нём крик Мурхе. Медленно повернув голову на звук и, дико сожалея, что не в силах поднять лапы, дабы заткнуть несчастные уши, я сквозь прикрытые веки увидел её – Мурхе, склонившуюся над телом. Телом Шеннона.

Но на него она не смотрела.

Закрыв ладонями лицо, она лишь выла побитым псом:

– Неееет! Неее-ет!

***

Противный резкий писк заставил вздрогнуть юную на вид волшебницу, погруженную в чтение толстенного архивного списка. Она подняла голову и переглянулась с молодым магом, неуловимо похожим на ворона, и с пожилым, словно постаревшим за эту неделю.

– Вернулись?! – спросил последний, точно не веря, хотя прекрасно знал, на что настроена сигналка.

Неужели время бессильного ожидания подошло к концу?

***

Это время выжало из старого ректора Академии магии при Кантополе все силы.

Скитальцы – сильнейшие маги и опытные водители по иным явям – умудрились потерять «пассажиров». И не кого-нибудь, а его внука и девчонку, связавшую с ним судьбу! И не-пришей-крысявке-хвост-иноявянку в комплекте.

Потеряли! Вместо того, чтобы доставить их в мир, где вероятно сохранилось тело внука ректора – его глупого, самонадеянного и так на него похожего Филина – они просто вывалились из абсы в воронке под общежитием. Вдвоём!

И сколько бы потом ни пытались они пробиться по следам канувших в неизвестность «пассажиров», ничего не выходило. Ни с помощью трансверзо, ни обычным салиту-вакум. Ни у скитальцев, ни, позже, у самого ри-Кройзиса.

Их либо забрасывало в очень иную явь, или и вовсе выгружало в воронке под общежитием.

Часа через три видимость спокойствия с ректора слетела, сменившись страшным гневом. Леон ри-Кройзис шумел, топал ногами, бил кулаками в стену и сыпал искрами из глаз. Жутко ругался на всех вокруг. Но больше всего на себя. На себя – мысленно, конечно, но оттого не менее яростно.