Книга Кондитерша с морковкиных выселок. Книга 2, страница 130 – Ната Лакомка

«Тётушка Андрэа тебя раскусила, – мысленно ответила я ей. – Жаль, что не сказала о своих подозрениях мне».

– Эх, не везёт мне… – Джулия вздохнула так искренне, что я посмотрела на неё с невольным удивлением. – Только жизнь начала налаживаться, и снова надо начинать заново… Сколько ещё могли бы заработать! Не на Милан, на Рим бы хватило! И снова ни с чем…

– Что же ты за женщина такая? – поразилась я. – Переживаешь о деньгах, когда на твоей совести столько людей… У тебя сердце есть?

– Сердце? – сразу ожесточилась она. – Какое сердце? Ты о чём? Кому-то всё достаётся на блюдечке, как тебе и Апо, а я вынуждена сама отвоёвывать своё место в этой жизни. Думаешь, приятно было получать тумаки от Чески и изображать из себя дуру? И терпеть рядом слизняка вроде Пинуччо? И даже с тобой… Ты только и делала, что порхала, как пташка, от мужика к мужику, пока я трудилась, как каторжная, вот этими самыми руками! – тут она отпустила меня и потрясла перед моим лицом «вот этими самыми руками».

Я впервые заметила, какие у неё короткие, толстые пальцы. И ладони – как две сковородки.

Больше ждать я не стала. Толкнула её в грудь изо всех сил, отправляя в озеро. Пока будет выбираться, успею убежать…

Но я недооценила Джулию. Падая с мостков, она успела ухватить меня за рукав.

Даже не успев вскрикнуть, мы упали в воды Лаго-Маджоре, казавшиеся ночью почти чёрными, утратившими свою лазурную прозрачность.

Мне казалось, что это Марино ласково гладит меня кончиками пальцев по лицу и зовёт по имени, чтобы проснулась. Но наваждение постепенно рассеивалось, и я поняла, что это солнце припекает меня. Я лежу на спине, светит солнце, щебечут птицы… Мы с Марино бегали в заросли олеандра, чтобы тайком заняться любовью, и уснули на берегу?..

Ногам было холодно и мокро. Я открыла глаза и прищурилась, потому что прямо в лицо ярко светило солнце, поднимаясь над горизонтом. Проморгавшись, я с трудом села, опираясь ладонями. Всё тело ныло, будто меня протёрли сквозь сито, как сливы, когда их измельчают для джема.

Я сидела на берегу Лаго-Маджоре, и волна, набегая, окатывала меня до колен.

Было так тихо и спокойно, как только может быть на рассвете, на берегу озера, когда рядом – ни души. Я отползла подальше от озера и обнаружила, что на ногах у меня только чулки. Наверное, обувь потерялась, когда пыталась выплыть. Жаль. Теперь придётся покупать новую пару… А тут ещё не научились делать туфли на правую и на левую ногу… Придётся долго разнашивать…

Куда это меня вынесло? На какую сторону? И где Марино?..

Тут меня саму словно ударило по голове. Я в одно мгновение вспомнила, что произошло, и вскочила, оглядываясь.

Ветрувия ударила моего мужа по голове!.. Жив ли он?!.

Совсем рядом я увидела знакомую скалу с тремя рожками, а потом увидела и Ветрувию… Вернее – Джулию.

Она точно так же, как я, лежала на границе воды и суши. Только в отличие от меня, на суше она лежала ногами, а голова и грудь были скрыты под водой.

Лежала и не двигалась.

– Девушка! С вами всё в порядке?! – услышала я истошные крики позади, но не могла оторвать взгляда от Джулии.

Утонула… Неужели, утонула?

А Марино?..

Кто-то схватил меня за плечи, помогая подняться, двое мужчин пробежали мимо меня к Ветрувии и выдали поток нецензурного сожаления, доставая её из воды. Один начал выслушивать пульс, прижав два пальца к шее Джулии, второй попытался сделать искусственное дыхание.