Книга Король Вечности, страница 10 – Л. Дж. Эндрюс

Мы, фейри из Ночного народа, владеем божественным даром управлять землей, а в Восточном королевстве, где живут Джонас и Сандер, используется хитроумная магия разума и тела. Народ Миры занял южные и западные края, в которых фейри могли искажать судьбу, изменять облик или воздействовать на разум с помощью заклинаний и иллюзий.

Мой взгляд остановился на матери и отце.

Волны чернильно-черных волос отца были великолепно уложены, а по бокам заплетены в косы, открывая заостренные уши. Он что-то нашептывал моей матери, контрастировавшей с ним своими льдисто-белыми волосами и кристально чистыми глазами. Она прикрыла рот, чтобы скрыть смех в ответ на его слова.

Они были жестокими воинами, но нежными и любящими супругами до глубины души. Если мне посчастливится обрести свою любовь, то я всегда буду втайне молиться, чтобы она была такой же, как у них.

– Алек! – позвал Рорик, даже не дождавшись наших родителей.

Алексий ухмыльнулся и протиснулся сквозь толпу, направляясь прямо к нам.

Из моего горла вырвался тоненький взволнованный писк, когда я практически задохнулась в его объятиях.

– Тебе больше никогда не позволено оставлять меня с Джонасом, у которого не хватает внимания на полгода.

Алек расхохотался и жестом указал на свою новую форму, дополненную охотничьим клинком.

– Ну, что скажешь?

Я сжала его сильное лицо в своих ладонях.

– Теперь ты кажешься чванливым, претенциозным и скучным.

Из груди Алексия вырвался звонкий смех, после чего он прижал меня к себе, задушив в своих крепких объятиях.

– Что ты там говорила? Внушительный? Непостижимо могущественный? Сестра, я тебя не слышу, что ты сказала?

Зима подарила мне двадцатый год, а Алексию – двадцать первый, однако мы по-прежнему умудрялись пробуждать друг в друге ребячество.

– Проклятье, Алек! – Губы Рорика разошлись в улыбке. – У тебя чертов капитанский клинок!

Алексий опустился на колени перед мальчиком, чтобы показать ему новое оружие. С одной стороны, мне было тревожно, ведь младший брат мог упасть в обморок, а с другой, мог разрыдаться от прикосновения к холодной стали.

– Ливи. – Мягкое прикосновение матери опустилось на мою руку. Она изучала меня, затаив дыхание, как будто знала, что ночка выдалась бурной. Она всегда так делала. – Все в порядке, радость моя?

– Все прекрасно. – Я обняла ее за талию и опустила голову ей на плечо, хотя она была ниже ростом. – Все ушло с рассветом.

Мама нежно и спокойно поглаживала меня по руке. Она предпринимала все возможное, чтобы облегчить кошмары, терзавшие ее дочь на протяжении многих лет. Даже позволяла спать между ней и отцом, пела колыбельные, пытаясь успокоить мой утомившийся разум, а теперь просто держала мою ладонь, давая понять, что всегда рядом.

Глубоко вздохнув, она подняла лицо к небу.

– Надеюсь, на завтрашних соревнованиях не будет слишком дождливо.

– Лучше не надо, потому что я собираюсь врезать Альве по ее глупым ногам, – сказал Рорик, оставив Алексия и снова размахивая своим деревянным мечом. Альва была дочерью первого рыцаря моего отца, и каким-то непостижимым образом стала главной соперницей принца. – Они такие длинные, как прутья. Держу пари, что переломлю их пополам.

Я недовольно фыркнула, а Рорик вновь заносил меч, нанося небрежные удары своему незримому обидчику. Ему предстояло пройти долгий путь, прежде чем он облачится в черный гамбезон[1], как Алексий.