Книга Король Вечности, страница 153 – Л. Дж. Эндрюс

Мерфолки не отличались особой красотой по сравнению с сухопутными морскими фейри, а их длинные пальцы и глаза, напоминающие шары, порой внушали страх, но я готова была всю ночь наблюдать за их грациозными движениями в воде.

На берегу, согнув колени, сидел Эрик, сжимая в руке зеленую бутылку. Волосы были взъерошены, а меч снят и валялся рядом на песке. Он, скинув сапоги, погрузил босые ноги в мокрый песок у самой кромки воды.

Проклятье, он выглядел таким потерянным и очаровательным, как терновая роза на могиле.

Я бесшумно подошла к нему по песку. В десяти шагах от меня он поднес бутылку к губам и сделал большой глоток. Вздрогнув, король отбросил бутылку в сторону и опустил голову.

Я тряхнула руками, сбрасывая колючую нервозность.

– Жалеешь обо мне, Бладсингер?

Он резко вскинул голову.

– Певчая птичка?

– Змей.

– Что ты здесь делаешь? Я думал, ты уже уговорила Нарзу отправить тебя домой. Уверяю, она придумает, как это сделать.

– Вряд ли. – Я уселась рядом с ним и обняла колени, прижимая их к груди. – Я только что отругала ее на глазах у собравшихся, тем самым отбив у нее охоту помогать мне в дальнейшем.

Эрик долго изучал меня, а затем его рот расплылся в белоснежной улыбке, и он громко рассмеялся.

– Храбрая в самые неподходящие моменты. – Король вновь повернулся лицом к берегу. – Иди и наслаждайся праздником. В конце концов, он устроен в твою честь. Моего исчезновения никто и не заметит.

– Правда, я едва заметила, что ты ушел.

– Хотелось бы мне сказать о тебе то же самое. К сожалению, я замечаю твое отсутствие так же отчетливо, как и присутствие.

Ублюдок. От этих слов мое сердце гулко ударилось о ребра, пытаясь вырваться наружу.

Эрик провел пальцами по песку. Его поза не позволяла мне подойти слишком близко.

– Ты пьян?

– Недостаточно.

– Отлично. Я хочу, чтобы твой разум оставался хоть немного трезвым. – Легкие горели от сдерживаемого дыхания и яростно протестовали, стоило только сделать резкий вдох. – Ответишь на вопрос, который, как ты наверняка догадался, я хочу задать?

Между нами повисла напряженная пауза. Его челюсть заметно напряглась, а мой пульс участился, тело охватило жаркое пламя, и на мгновение я почувствовала его вкус, ощутив связывающие нас узы.

– Ты не хочешь верить, что я чудовище, – мягко произнес он. – Надеешься, что в этой истории есть что-то еще, но это не так, Ливия. Я не тот сокрушенный герой, каким ты желаешь меня видеть. Я тот, кто перерезает герою горло.

– Чудовище не станет презирать себя за убийство, если ему безразлична жизнь других.

Эрик устремил задумчивый взгляд в небо.

– Я начинаю искренне ненавидеть эту связь.

– Странно. А мне она даже начинает нравиться.

Когда Эрик вновь прервал тишину, его голос звучал мягко и нежно:

– Я убил свою мать, потому что любил ее.

Я прислонилась щекой к коленям. Эрик не привык, чтобы кто-то подталкивал его к разговору или заботился о его чувствах и душевных терзаниях, и я бы не стала настаивать на продолжении, но он окончательно сбил меня с толку.

– Ты кому-нибудь говорил об этом?

– Не вдаваясь в подробности. Все, что известно королевству, – я убил собственную мать.

Боги, груз столь тяжкого бремени разрывал сердце на куски, и я ясно чувствовала терзающую его боль.

Успокоив свои дрожащие пальцы, я опустила ладонь на его руку.