Книга Король Вечности, страница 170 – Л. Дж. Эндрюс

Расшатанные нервы стремились затуманить разум, и мне изо всех сил пришлось бороться с дрожью в руках и ощущением кружащейся комнаты. Я крепко сжала челюсть, увидев боль, отпечатавшуюся на коже Эрика, которая свидетельствовала, что он пережил достаточно кровопотерь за одну жизнь.

Сосредоточьсяуже. Я расправила плечи, продолжая поиски. Хоть из меня и не вышло целительницы, но мне было известно, какие травы могут помочь.

– Дай мне немного времени. – Я достала жар-корень и положила кусочек черных листьев на язык.

Острый землистый привкус разлился по языку. Стоило заставить свой разум замолчать и сконцентрироваться на рисках, угрожающих единственному мужчине, способному как обезопасить, так и убить меня, и все варианты использования этой травы прояснились.

Жар-корень применялся как простая специя для сбалансирования сладкого вкуса, так и в качестве загустителя крови.

– Жар-корень. Он может помочь свернуть кровь.

Тэйт сосредоточенно перелистывал страницы справочника, и на его лице застыла мрачная гримаса. Он склонил голову на одну сторону.

– Здесь есть символ жара в голове на старом языке, но прямой перевод близок к слову «лихорадка».

Опустив подбородок, я отмерила дозировку для человека размером с Эрика и начала молиться, чтобы мы не ошиблись и не отравили короля, а после принялась перебирать флаконы один за другим.

Большинство из них носили странные названия растений, не встречавшихся у нас дома. Ярость связывалась с ними, разрывая на части и открывая в моем сознании точное применение каждого растения: кора белого дуба от боли и отеков; крапива адский рот от инфекции.

Некоторые из них оказались совершенно бесполезными для нас, вроде тех, что от зубной боли или затуманенного зрения, поэтому в ход шли только те, что применялись для лечения ножевых ран. Пока я излагала качества каждого попадавшегося в руки растения, Тэйт высказывал свои соображения относительно старых переводов.

Дыхание Эрика становилось все более поверхностным. Тэйт оторвал взгляд от страницы кодекса и прорычал:

– У нас нет времени.

На кровати лежали готовые к использованию порошки и жидкости. Я отряхнула руки, взяла с умывальника влажное полотенце и встала рядом с плечом Тэйта.

– Будь наготове, – огрызнулся он. – Будет много крови.

Порой мне с трудом удавалось определить, волнуется ли Тэйт за Эрика, ведь его усмешки и брань говорили об обратном, но сейчас на лице мужчины застыла яростная сосредоточенность, по лбу стекали капельки пота, и казалось, что потребуется тысяча человек, чтобы оттащить его от короля.

Не проронив ни слова, Тэйт выхватил клинок.

– Будь ты проклят! – Король рывком поднялся на ноги.

Тэйт удержал его на месте.

– Сейчас, женщина!

Бушующий хаос клокотал в жилах, и хоть не в моих силах исцелять тело с помощью магии, но я умела усиливать свойства трав, повышая их природные целебные качества.

– Подай жар-корень.

Тэйт осторожно взял отмеренный порошок и передал его в мои руки. Мы пустились в странный танец: добавляли травы, останавливали кровь, а затем прижимали новые снадобья. Тэйт держал сложенную тряпку на коже Эрика, а я, стараясь не захлебнуться в собственной подступившей к горлу рвоте, освобождала пальцами рану, прикладывая к ней траву за травой.

Казалось, его кровь никогда не перестанет течь, и непонятно, как Эрик еще продолжает дышать.