Книга Король Вечности, страница 194 – Л. Дж. Эндрюс

Эрик отравлял их, потом пел, возвращая им жизнь, и снова отравлял, затем медленно отрезал пальцы и уши. Он ослепил каждого убийцу, а после воткнул в их глотки нож, поскольку в них едва теплилась жизнь.

Когда он закончил, вся королевская одежда пропиталась кровью. Вырванные кости и ошметки плоти устилали пол большого зала. Люди хранили молчание, но после долгой, томительной паузы один за другим придворные опустились на колени.

Эрик возвышался над ними, устремив на меня глаза цвета заката.

Я взирала на кровавую расправу у своих ног, брызги крови окрасили подол платья. Возможно, мне стоило бы бояться властных, безумных и диких глаз Кровавого певца. Однако ни одно из этих чувств не отзывалось во мне, потому что я была поглощена им.

Мой рот исказился в легкой ухмылке. Ты мое прекрасное чудовище.

Прошло несколько дней после того, как я возвел Ливию на свой трон, а дворец по-прежнему пребывал в тисках безумия: слуги, придворные и простые люди привыкали к мысли, что у власти наравне со мной находится женщина. Однако их недовольство не заставит меня забрать данные мной слова назад. В груди возникло небывалое ощущение уверенности, будто именно этот путь я должен был выбрать с самого начала.

Плотники уже наполовину закончили мастерить второй трон для большого зала, на котором были высечены изображения лис и извивающего плюща, а посередине спинки – расправившая крылья ласточка. Королевский кузнец приступил к изготовлению венца в форме дубовых листьев, чтобы преподнести его на официальной коронации в следующее полнолуние.

Безусловно, знай я, что лордам домов настолько захочется обсудить мое помешательство, то убил бы их и покончил бы со всеми раз и навсегда, за исключением Гэвина, находившего сложившуюся ситуацию весьма забавной.

– Лорд Хеш, – произнес я, отчаянно изображая скуку. Этот человек был создан скорее из камня, нежели из плоти. Единственной запоминающейся частичкой его возвышающейся фигуры являлись зубы, обточенные от постоянного напряжения его проклятой челюсти. – Как я уже повторял, будь мне важно ваше мнение о королевском дворе, я бы с вами посоветовался. Увы, оно меня мало интересует.

– Мой король, – вмешался Йорон. Он был стройным, как хилое дерево, с сучковатыми конечностями. – Не нам указывать вам, как править вашим двором, но то, что вы сделали… это проявление слабости. Вы дали земной фей…

– Что? – огрызнулся я. – Что я им дал? Союз? Призыв к миру? Вы же помните дни, когда народ Королевства Вечности жил в своих королевствах, когда между нашими народами велась активная торговля, когда земли процветали вместе.

Йорон зашипел от злости.

– Тогда были другие времена, милорд.

– И будут снова. – Я повернулся лицом к дальнему концу стола, облокотившись на одну ногу. – Леди Нарза, что вы скажете? Тоже считаете, королева – это слабость для Королевства Вечности?

– А что еще может сказать женщина? – проворчал Хеш.

– По-моему, я обращался не к вам. – Я одарил лорда предупреждающим взглядом и насладился тем, как он недовольно поджал губы. – Что скажете вы, бабушка?

Нарза хранила молчание, но, к удивлению всего дома, она все же прибыла после созванного Йороном совета, призванного обсудить непростительное кощунство в отношении Королевства Вечности. После смерти матери бабушка редко общалась со мной. Меня съедало чувство обиды за ее поведение, мне всегда хотелось, чтобы она забрала меня к себе домой, избавив от безжалостного отца.