Книга Король Вечности, страница 38 – Л. Дж. Эндрюс

– Согласна, – наконец пролепетала я.

– Чудесно. – Он подвинулся так, что его бедра оказались вплотную к моим, а затем снова провел ладонью по внутренней стороне и перехватил мою ногу, обвив ею свою талию. – У тебя есть семья, но я – последний из рода.

Мое сердце невыносимо защемило. Столь трогательное признание от едва знакомого мужчины. Его рука в перчатке продолжала ласкать чувствительную, нежную кожу. Едва он ущипнул меня, как из горла вырвался вздох удовольствия. Незнакомец хотел подразнить меня, но мою кровь почему-то всколыхнула острая боль.

– Следующая, – произнес он грубым голосом. Рука снова начала мучительное восхождение к моему центру. – Моя магия вызывает паническую дрожь у других, поэтому я крайне осторожен в ее использовании.

– И как же проявляется твой хаос? – Мой разум подсказал, что, возможно, он не фейри из Ночного народа. – Я имею в виду, в чем заключается твоя магия?

– Ах, не могу рассказать пока, иначе это испортит игру. – Он лукаво усмехнулся и отпустил запястья, чтобы обнять меня за талию, как вдруг его едва заметный жест большого пальца нашел влажный центр в моем теле. Я резко втянула воздух и вцепилась в его плечи, как в балласт, попавший в бушующий водоворот.

– С самого детства, – продолжал он, ласково поглаживая мою чувствительную плоть, – у меня была любимая сказка. Возможно, ты ее знаешь.

– Что… что за сказка?

– Не приходилось ли тебе слышать сказку о Певчей птичке и морском Змее?

Мое тело неожиданно замерло, застыв на месте. Он тоже перестал шевелиться, вцепившись пальцами в мое бедро безжалостной хваткой.

– Ты знаешь ее? – задал он вопрос жестким голосом.

– Мне… мне кажется, да. – От ужаса волосы зашевелились на затылке.

– А ты в курсе, чем на самом делевсе закончилось?

Я быстро покачала головой.

Он громко расхохотался, но только в этом смехе прежняя нежность уступила проявившейся жестокости.

– Ты уже трижды солгала мне, Певчая птичка.

– Как ты меня назвал?

– А разве ты не хотела ей быть, Певчей птичкой, которую в конце не погубил Змей?

Он извлек бечевку, висевшую у него на шее и скрываемую туникой, а на ее конце – серебряная ласточка. Такая же яркая и гладкая, как в тот день, когда я бросила ее мальчику, заключенному в темнице.

Кровь застыла в моих жилах. Не успела я и глазом моргнуть, как его палец покинул ужасно интимное место под платьем и уперся в край маски. Время остановилось, когда в поле зрения попала заросшая щетиной челюсть, шрам, рассекавший верхнюю губу, пока соблазнительные глаза не стали безжалостными и порочными.

Маска с грохотом свалилась на пол.

Невозможно.

Мой рот открылся, прежде чем разум успел заставить его замолчать.

– Кровавый певец.

Его губы изогнулись в свирепом оскале. Острые, слегка удлиненные зубы вызвали в моей груди приступ панического страха.

– Ну здравствуй, любовь моя. Я же обещал, что приду за тобой. Ты уже поняла мою ложь? А я раскусил твою.

Поскольку он держал меня на одной ноге, мне с трудом удалось высвободиться из его захвата. Я закричала, падая на пол, и в следующее мгновение Кровавый певец перевернул меня на спину, а его тело навалилось сверху.

– Синяк? Так вот что у тебя на руке? Нет, не думаю. – Он задрал рукав своей туники и провел по руке, где под сгибом локтя виднелся шрам, идентичный моему. Та же самая руна, изображенная в прекрасном филигранном узоре. Бладсингер прислонил свое лицо к моей щеке. – Где мантия? Ты обещала сберечь ее.