Книга Двор льда и пепла, страница 24 – Л. Дж. Эндрюс

На пиках над воротами торчало несколько черепов. Под слезшими остатками кожи, поклеванной воронами, белела кость и скалились зубы. Грязь под ногами толстой коркой облепила сапоги, которые мы украли из конюшни какого-то фермера по пути сюда. Воздух пропитал знакомый запах мочи и плесени, совсем как много лет назад, когда я сам был заперт в этих стенах.

Злость медленно жгла меня изнутри не хуже магических пут. Я жаждал уничтожить это место, сровнять его с землей, не оставить и камня от этих стен и этих ворот.

Тор прочистил горло и едва заметно кивнул. Крепостные сбились в кучу то ли от холода, то ли от страха – вокруг стояла кромешная тьма. Как бы то ни было, мы воспользовались этим, чтобы ускользнуть через крытый мост, соединявший внешний двор и тюрьму.

Мы держались вместе, старались двигаться быстро и не высовываться – благо вдоль всего моста выстроились бочки с элем. За пятьдесят шагов нам встретилось всего два тусклых факела, а потом мы наткнулись на тесную сторожку, где отдыхали стражники. Оттуда лабиринты коридоров вели к комнатам воронов и в покои коменданта.

Мы не боялись заблудиться. Воспоминания проложили нам путь лучше любой карты.

– Сколько у нас времени?

Тор посмотрел в черное небо.

– Луна почти поднялась. Около часа.

Я кивнул, удобнее устраиваясь за бочками, чтобы можно было следить за стрельчатым окном сторожки.

– Ты уверен, что этот ворон подаст сигнал? Ему можно доверять?

– Нельзя. Но он подаст.

– А если нет?

– Убедимся, что больше он не будет нарушать уговор. Как и обещали.

Я и правда готов был выполнить любую угрозу. Этого-то и боялась Элиза. Она понимала уже тогда, а я понял сейчас, что готов продать душу, лишь бы отомстить за свой народ. Или за то, чтобы освободить Халвара.

Ей действительно было лучше держаться от нас подальше.

С тех пор как мы расстались, я собирал слухи. Одни говорили, что младшая Квинна выжила и нашла убежище в Раскиге. Другие – что король взял ее второй женой. Третьи – что ее труп украсил ворота Воронова Пика.

Последнее было ложью – в этом я убедился лично, иначе не смог бы больше вообще ничем заниматься. Вот и думай, где правда.

– Надо переодеться, – Тор с силой хлопнул меня по груди. Я вынул из сапога нож и усмехнулся.

– Если бы моя мать была жива и видела, как ты постоянно бьешь меня, она бы похоронила тебя заживо, Торстен.

– Твоя мать любила меня больше, чем тебя, принц. – Тор распорол мешок по шву. – А ты вечно ходил к ней плакаться.

Я проткнул и свой мешок, и сапоги засыпало зерном. Я вытащил боевые топоры, нашарил свернутый плащ, два ножа и красную маску.

– Извиняться не буду. С такими друзьями, как ты и Сол, удивительно, что я вообще дожил до юношеских лет.

Тор улыбнулся, но как-то отстраненно: он копался в мешке с овсом и кукурузой в поисках маски и плаща. Между нами повисла почти осязаемая тишина. В воздухе витал холод, который вряд ли могли почувствовать стражники. Как будто в спины нам дышали призраки прошлого. Семья Тора тоже погибла здесь. А Сол был ему едва ли не ближе, чем мне.

На душе заскребли кошки.

– Ты не думал, что было бы лучше, если бы выжил он, а не…

– Нет, – отрубил Тор. – Я не трачу время на гадания, что было бы лучше. – С этими словами он обхватил руками мою голову и посмотрел прямо в глаза. – После всего, что было, после смерти Сола, я – лишь жалкая тень самого себя. Но ты – мой брат, и я ни разу не пожелал, чтобы на твоем месте был кто-то другой.