Книга Корона крови и руин, страница 102 – Л. Дж. Эндрюс

Сколько мгновений прошло, прежде чем я окончательно обессилел, я не знал.

Подбородок упал на грудь. Я задыхался, а сердце билось о ребра слишком быстро, слишком дико. Сквозь дымку над толпой вознесся пронзительный женский голос.

– Боги, смотрите!

– Небеса и преисподние.

Загудело больше голосов, но я слышал их как сквозь толщу воды.

Что бы ни началось, это было не так важно, как сон. Или смерть. Я бы принял и то и другое. Мои ноги больше не могли держать меня. Я упал, и веревки вокруг моих запястий натянулись и затрещали, когда я упал вперед всем весом.

– Узрите своего истинного короля! – прорычал Сол. – Склонитесь перед ним, перед избранным богами!

– Заткни его, – прошипел Ярл.

Я разлепил один глаз.

Помост был уже не тот. Столы с оружием, веревки вокруг наших тел – все пространство залитого кровью пола было покрыто шевелящимися, растущими, цветущими лозами серебристого луноцвета.

Ветви, подобно чьим-то узловатым пальцам, протянулись и обхватили дыбу. Луноцвет обвился вокруг каждого стола, каждого столба. Колючие ветви облепили столы с оружием и укрыли все ножи и клинки, навеки похоронив их под зеленью.

Каждый цветок раскрылся во всю ширь, наполняя воздух сладким молочным ароматом, маскируя кровь Гуннара и направляя свои соцветия туда, где я боролся за сознание.

Ворон подошел к Солу и заткнул ему рот грязной тряпкой.

Колдер и Руна стояли во главе помоста, глядя на плоды пробужденного хаоса. Их люди тоже смотрели. Недоверчиво, в некотором сомнении.

Я усмехнулся или, по крайней мере, попытался.

– Уничтожьте это, – раздался мрачный приказ Колдера. – Оставьте их здесь на ночь. Раны не лечить.

Следующие мгновения прошли как в тумане. Вороны полили лозы черной мутью – тем ядом, который они получили в результате пыток Сола.

Луноцвет тут же завял, цветы погибли. Стражники выпроваживали людей с площади, требуя, чтобы они вернулись к работе. Ярл высвободил свое оружие из-под мертвых зарослей.

– До завтра, Ночной Принц, – прошептал он перед уходом и ударил меня по лицу так, что зубы впились мне в щеку, и новая струйка крови окрасила губы и подбородок.

Но когда все закончилось, когда мы остались одни утопать в крови и боли, я обрел немного покоя. Наконец-то я мог отдохнуть.

* * *

Я вздрогнул и открыл глаза. Уже стемнело. С северных вершин дул морозный ветер. По спине пробежала дрожь.

– Сол, – голос надломился.

Он застонал. Живой. Гуннар дернулся и перевел свой изможденный взгляд на меня. Живой. Мы были живы.

Я попытался опереться на колени, но содранная кожа на плечах и спине протестовала. Поморщившись, я попытался сильнее надавить на колени, а не на связанные руки. Засохшая кровь покрыла губы, и во рту отдавало металлом. Черт, как же хотелось выпить хоть каплю воды.

– Отойди, мальчик, – ворон сошел с помоста, вытягивая руку. – Иди домой.

– Я просто хочу посмотреть на него. Я так его ненавижу. Так сильно.

Умели ли вороны смеяться? Или они просто рычали на любого, кто приближался?

– Хорошее дело, парень, но это ничего не меняет, – я постарался сосредоточиться на звуке стали, скользнувшей по ножнам. – Я сказал, отойди.

Вокруг охранника стояли трое детей. По правде говоря, они могли мне привидеться. Но нет, они были там – храбрецы. Похоже, они хотели покидать в нас фруктовыми косточками.