Книга Корона крови и руин, страница 38 – Л. Дж. Эндрюс

– Мы не отстаем. Колдеру некуда делать ходы. Моего брата они больше не контролируют.

– Почему? – перебила она. – Что случилось с Солом? Как восстановился его разум? Почему вы все живы? Я не понимаю.

Я покачал головой.

– Не знаю.

– Я думаю, здесь что-то большее. Ты не видел глаза Лейфа вблизи. Он был зол, что они потеряли контроль над Солнечным Принцем, но он не стал его убивать. Он хотел сохранить Солу жизнь сильнее, чем я. Они что-то знают, – настаивала она, – есть причина или хаос – что-то, о чем не знаем мы.

– Не можем же мы гадать. Сосредоточимся на том, что точно. К моему брату вернулся разум, и Херья жива. Можем предположить, что Воронов Пик о ней не знает или, по крайней мере, не знает, что мы знаем. Я заправил прядь волос ей за ухо. – Элиза, нам же лучше, если Сола нельзя контролировать. Там, в Вороновом Пике, он может бороться за нас изнутри.

– Если только они не пытают его, – я закрыл глаза, холодея, пока ее ладони не коснулись моей груди. – Прости, Вален. Я не подумала, просто вырвалось.

– Это правда. Ничего такого, о чем бы я сам не думал, – я представлял, как в замке обращаются с Солом, и это подстегивало решать быстрее, делать хоть что-то и взвешивать каждый шаг. – Я в таком же раздрае, Элиза. Но эта бессонная пытка не приблизит нас ни к Херье, ни к Солу.

– Мы ничего не смогли узнать о твоей сестре.

– Узнаем. Мы продолжаем искать. Ари и Каспер завтра отправятся в бордель на причале.

От этой мысли к горлу подступила желчь. Пока половина Теней обыскивала бордели, остальные пытались разузнать об отрядах стражников. Но, как бы мне ни было неприятно это признавать, Кари и Брант были правы: если бы в гвардии Воронова Пика состояла яростная женщина, это было бы известно.

В отличие от эттанцев, тиморцы еще не поняли, что их женщины могут владеть клинком не хуже мужчин. О принцессе Ферус с мечом, по меньшей мере, ходили бы слухи.

Я не мог не признать, что поработить Херью как деву для удовольствий, было очень в духе ублюдков из Воронова Пика. Я не мог думать об этом слишком долго, иначе дремлющая жажда крови вырвалась бы на поверхность, и я боялся, что могу зарезать любого, кто хоть на полшага встанет на моем пути.

Мне пришлось заставить себя отбросить эти мысли в сторону. Между бровей Элизы пролегла глубокая складка, и я проглотил все слова.

Я оттащил нас от окна.

– Пойдем со мной.

Мимо кровати, в коридор – я вел нас к двери из дома.

– Вален, – прошептала она. – Куда мы идем?

– Прочь.

Раскиг спал. Только свет луны и несколько фонарей освещали грязные дороги и крытые дерном крыши. Ночь была спокойной и теплой. Несколько ночных патрулей бродили между темных лачуг и вдоль стен, напевая народные песни и глядя на звезды.

Элиза фыркнула, крепче сжав мою руку, когда я повел нас через деревья. Ночные воры в собственном королевстве.

Задняя стена скрывала вид на море, но у нас были тайные лазы, через которые мы выбирались отправлять корабли или торговать с немногими союзниками на востоке и – в будущем, как мы надеялись – на юге.

По подмосткам тяжелым шагом поднимались стражники и лучники.

Я прижал Элизу спиной к стене и закрыл собой, когда мимо прошла пара наших часовых. Она вздрогнула, и я порадовался, что она смеется, а не застыла в напряжении и беспокойстве.

– Прячемся от собственной охраны.