Книга Корона крови и руин, страница 51 – Л. Дж. Эндрюс

Не раздумывая ни секунды, Халвар окликнул Кари, и бросил ей меч. Она не стала мешкать и напала на моего ворона.

Где Элиза?

Словно почувствовав мой взгляд, Сив – а за ней и все обитатели дома – помчалась ко мне.

– Она в доме, Вален, – задыхаясь, сказала Сив. Ее сопровождающие выпучили на меня глаза. Я едва замечал их – мысли плыли. Тяга зарезать все, что движется, стала такой сильной, что я чувствовал ее вкус. Пока Сив не коснулась моей руки, возвращая меня к реальности. – Кто-то купил ее.

По лицу заходили желваки. Я дернул головой, понизил голос.

– Уведи их.

Она кивнула и велела всем укрыться в деревьях. Рядом сражались мои люди. Воронов окружил огонь Тора. Воздушный хаос Стига и Халвара вдыхал в пламя жизнь. Маттис сражался рядом с Брантом. Кари кричала в лицо ворону, пока тот падал к ее ногам, окровавленный и избитый.

Мой взгляд остановился на доме.

Им конец.

Еще одна волна хаоса просочилась в почву, когда я сделал первый шаг к двери. Бой снаружи утих, но внутри все еще валилась мебель. Женщины кричали. Мужчины толкались в коридорах, отчаянно пытаясь убежать.

Я не останавливался. На меня то и дело кто-то налетал, и я отпихивал их в сторону. Хозяйка дома хныкала у письменного стола. Стэйв и еще один из людей Криспина держали клинки у ее горла. Если они и признали меня, я не остановился.

– Мой король! – крикнул Аксель из центра большого зала. Лицо у него было залито кровью, глаза горели. – Они увели королеву в ту комнату!

Он перерезал горло стоявшему на коленях посетителю борделя и направил окровавленное острие ножа на запертую дверь.

Топоры в моих руках раскалились от хаоса. Я едва смог взять себя в руки, чтобы моя магия не расколола почву под нашими ногами. Если только за дверью меня не встретит лицо Элизы, эта лачуга утонет в земле.

Если он прикоснулся к ней, пусть только попадется мне в руки – он будет молить богов прервать его жизнь, чтобы остановить боль.

Однако мне следовало послушать Элизу. Нужно было больше верить в ее способность проливать кровь.

Когда я распахнул дверь с поднятым топором, первым я увидел плотно сложенного ворона, распростертого на половицах. Его глаза безжизненно уставились в стену, горло было перерезано так глубоко, что рана почти обнажила позвоночник.

Кровь пропитала все. Стены, пол, изорванные покрывала. Там я и нашел ее. Элиза сидела посреди кровати, бледная, вся в крови. Кровь собралась на ее волосах, руках, губах. На ноге зияла открытая рана.

Меня замутило.

Рядом с ней на кровати лежали пальцы. Это я видел впервые. Она отрезала пальцы ворона так же, как ее сестра у их матери. Серебряные кольца, которые носили стражники, остались на них.

Ее голубые глаза встретились с моими. Она подняла подбородок, но в ее голосе чувствовалась дрожь. Такой, какой мог заметить только ее муж. Потому что только ее муж знал, как часто сталкивались в ее сердце жестокость и милосердие.

Она сказала только одно.

– Нас предали, мой король.

Дым горящего борделя застлал лунный свет. Когда мы все собрались в лесу – потерь среди наших не было, – я молча наблюдал, как самые близкие мне люди забирали клинки мертвых воронов или шарили по карманам хозяйки в поисках монет. Чуть поодаль держались бывшие обитатели дома. Жались друг к другу, следили за каждым движением и, вероятно, никому не доверяли.