Книга Корона крови и руин, страница 82 – Л. Дж. Эндрюс

Я сложила пергамент и аккуратно вернула его в мешочек на поясе. Слезы затуманили глаза. В тихие минуты, когда звезды освещали небо, я позволяла себе думать о Валене, о его нежных прикосновениях, о мягких словах, которые он говорил только мне. Затем, когда день за днем вставало суровое солнце и эти нежные мысли становились лишь сном, я возвращалась к мрачному отчаянию оттого, что мы расстались.

Его пытали, я знала.

– Элиза, – Херья положила руку на мою. – Мы делаем успехи.

– Этого недостаточно. Ничего недостаточно, пока Вален не будет свободен.

– Халвар хитер в своих танцах вокруг замка, и, когда твои люди вернутся с союзниками, неизвестно, какое преимущество мы получим. В конце концов, я кое-что знаю о народе альверов.

Я уставилась на свои руки.

– Ты говоришь об отце Лайлы и Гуннара.

– Да. Альверы хитры, как фейри, но порой более грозные. Их магия поистине ужасна и прекрасна. Поверь мне, если твои союзники – альверы, мы обойдем Воронов Пик на много шагов вперед, когда они объединятся с хаосом Ночного народа и силой воли эттанов.

– Где он? Твой любовник. Разве он не хотел бы знать, что ты свободна?

Я сомневалась насчет этого человека. Возможно, ему нравилось, что его семья в плену. Они не могли полагаться ни на кого, кроме него, пока их держали взаперти.

Но мои сомнения развеялись, когда Херья побледнела.

– Я боюсь, что с ним случилось что-то ужасное. В руках Стора Магнуса меня удерживал хаос, которого мы не понимали. Мы с Хагеном несколько раз пытались сломать эту магию, но ничего не получалось. Когда ко мне вернулся голос после веков под проклятием молчания, в глубине души я знала – там, в земле, что-то меняется. Происходит что-то опасное. Я заставила Хагена бежать с нашими детьми. Черт возьми, этот человек умеет спорить, и он боролся со мной до конца. Но еще он горячо любит своих детей, и их свобода стоила ему любого риска.

– Какого риска? Почему он не мог забрать их с самого начала?

Херья несколько мгновений молчала, перебирая травинки.

– Альверы могут жить жизнью аристократа, как Хаген, но те, кто обладает редкими дарами, ходят по лезвию ножа. На Востоке ими торгуют и используют для развлечений, особенно женщин. Но мужчин тоже забирают, и, судя по тому, что рассказывал Хаген, их превращают в чудовищ. Именно по этой причине его привели на поединок с Валькирией. Выигрыш значил престижное положение для всей его семьи, и они не попали бы под пристальное внимание охотников на альверов.

– Так он сыграл в игру, – мои губы сжались в плотную линию. – И выиграл, очевидно.

– Нет, он не играл. Я приготовилась убить его, как только он вошел в шатер, но то, что он сказал, остановило меня. «Можно мы немного поговорим, прежде чем ты меня убьешь?» – Херья усмехнулась. – Столько лет молчания, и наконец кто-то пожелал поговорить со мной.

– Но он возвращался и после.

– Да. Он говорил, а я писала ответы, – она с тоской улыбнулась деревьям. – Я влюбилась в него.

– Но они никогда не позволили бы ему остаться с семьей?

Она покачала головой.

– Когда он выжил в первую ночь, они решили, что он победил меня. Как первому и единственному победителю, Хагену было позволено возвращаться дважды каждый год. После появления наших детей Хаген боролся за то, чтобы нас всех освободили. Черт возьми, сколько монет он заплатил Магнусу, чтобы тот просто подумал об этом. Но большего он не мог сделать, иначе рисковал переступить опасную черту в собственном королевстве, – Херья издала дрожащий вздох и обняла себя за плечи. – Пока я не заставила его переступить ее и зайти слишком далеко. Он планировал бежать с детьми на юг, на запад – куда угодно, лишь бы они были в безопасности. А теперь он вернулся на свои берега и… Я боюсь худшего, Элиза. Я боюсь, что лишила его свободы и обрекла на жизнь, полную боли. – Быстрым движением руки она смахнула слезы со щек. – Если тебе нужен кто-то, кто поймет, что значит не знать, где находится вторая половина сердца, то у тебя есть я. Я знаю, что ты любишь моего брата так же, как я люблю Хагена. Но мы должны верить, что увидим их снова, иначе борьба внутри нас угаснет и умрет. Я не откажусь от Хагена, а ты не должна впадать в отчаяние без Валена.