Книга Ночь масок и ножей, страница 107 – Л. Дж. Эндрюс

Какая мерзкая женщина. Предлагать себя мужчине, который явно пришел не один.

Я приготовилась все ей высказать, но ее глаза вдруг начали стекленеть. Она покачнулась, бусины на ее платье задрожали. Не понимая, куда идет, она поплелась через комнату к столику с игристыми винами. Когда Кейз повернулся, в его глазах, возвращая золотой цвет, понемногу начали выцветать чернильные нити.

– Ты что-то с ней сделал?

– Она боится голода и жажды, – он схватил меня за руку и повел в угол. – Собираешься меня отчитать за то, что залез к ней в голову?

– Не буду я тебя отчитывать, – сказала я. – Я впечатлена.

Он пытливо заглянул мне в глаза. Я хотела спросить, какие мысли в тот миг проносились у него в голове, но было неправильно нарушать тишину. Моя рука легла ему на сердце, и я держалась за его ровное биение, как за балласт, сдерживающий ярость у меня внутри.

– Малин.

Я сморгнула туман. Он звал меня по имени.

– Что?

Он опустил лицо к моему уху, делая вид, что наш разговор – это нечто большее.

– Курьер Дофта стоит возле окна. Тот, с кем он говорит… – он указал на мужчину, который выглядел как воин, готовый к бою, а не как человек, пришедший на домашний праздник, – это Клаус. Я их отвлеку. Чертежи должны быть в комнате Клауса вон за той дверью. Найди их.

– А если я не смогу войти?

– Не вариант. – Кейз большим и указательным пальцами ухватил меня за подбородок. Требовательно и в то же время нежно, в столкновении противоположностей. – Ты так же способна, как Кривы, просто этого не видишь.

Я поборола улыбку, пусть даже это и была какая-то сомнительная похвала.

Кейз подошел к курьеру, мужчине со сросшимися бровями и оспинами на подбородке. Клаус подозрительно посмотрел на него, держа одну руку на серебряном боевом топоре, закрепленном на поясе.

Кейз вынул травяную сигару из кармана и сказал с сильным акцентом:

– Герр, не найдется ли огонька?

Я облизнула губы. Я могла это сделать.

Медленно я стала пробираться назад. У дверей путь преграждал слуга, долговязый мужчина с носом, похожим на птичий клюв.

– Миледи, – сказал он, поднимая руки, – эта комната закрыта для гостей.

Я принялась обмахивать лицо и с легкостью соврала:

– Боюсь, от всего этого травяного дыма у меня закружилась голова.

Слуга не шелохнулся, так что я посмотрела на него жестче.

– Отойдите.

– Не могу.

Я не сомневалась, что времени было мало. Может, Повелитель теней и сможет пару мгновений разыгрывать вежливого гостя, но он определенно был не из тех мужчин, которые смогут долго и бессмысленно болтаться среди аристократов, не выдавая своего презрения.

Быстрым движением я выхватила один из маленьких ножей из ножен на лодыжке. Кончик его уперся в живот слуги. Тот ахнул, но я нажала сильнее.

– Издашь хоть звук, и я проткну тебе печень. А теперь открывай дверь. Один из ваших гостей забрал кое-что у меня, и я намерена это вернуть.

Слуга оказался более бесхребетным, чем я думала, и завозился с латунным ключом, который достал из кармана.

– Внутрь. Будешь ждать, не издавая ни звука, – тихо прошипела я.

Мужчина молча кивнул. Я была тираном.

В комнате не оказалось ничего примечательного. Простой письменный стол, заваленный пергаментом и калькой. Чернильница для жидких чернил, перья и пыльный гроссбух с записями о купле-продаже за многие годы. Клаус был человеком простых вкусов. Всю прочую мебель составляли небольшая деревянная скамья, застланная медвежьими шкурами, и стул возле маленькой печи, встроенной в стену.