Книга Игра ненависти и лжи, страница 5 – Л. Дж. Эндрюс

Треклятый смертный приговор в этом богами забытом месте.

Но если, заполучив кольцо и выпустив месмер, который в нем живет, я спасу Кейза Эрикссона, то я это сделаю. Не задумываясь.

Я медленно выбралась из-под одеяла и ползала по лачуге, пока нормально не оделась: в болтающуюся на мне тунику, штаны с прорехами на коленях и кожаные туфли. Я не знала, чьи они.

Това мне одобрительно кивнула и открыла дверь. Пока она вела нас к костровой яме на краю Колючего Леса, я пальцами распутывала колтуны в волосах.

На камнях и бревнах расположилась вся гильдия Кривов. Хаген сидел подле Гуннара. При свете дня мой брат выглядел не так болезненно. Может, это оттого, что он воссоединился с сыном, а может, оттого, что дышал воздухом свободы спустя столько лет, что он провел, запертый в камере.

Эш и Ханна на бревне держались за руки. Ханна смотрела, как Эш тыкал в угли длинной палкой. Глаза мальчика были опухшими, а на бледных щеках виднелись дорожки спекшихся, высохших слез.

Мое сердце чуть не рассыпалось при виде двух самых юных Кривов.

Я моргнула, отворачиваясь от детей. Рассыпаться было некогда. Как и сказала Това, прогибайся, но не ломайся. Пока нельзя.

Раум ходил туда-сюда позади бревна Эша и Ханны. На лице – хмурая гримаса, и он все встряхивал руками на каждом шагу. Прочие Кривы с тяжелым унынием смотрели в огонь. Никто не говорил.

Некоторые члены гильдии Фалькинов примостились среди Кривов. Никлас и Джуни сидели рядом с Вали и Линксом. Глава гильдии Фалькинов выглядел усталым и растрепанным. Джунис поглаживала изгиб его уха, вторая ее рука лежала у него на бедре.

Может, в ее прикосновении была какая-то магия. Чем дольше она ласкала его, тем сильнее Никлас расслаблялся рядом с женой.

Когда мы с Товой вышли вперед, несколько пар глаз поднялись. Раум на полвздоха остановился, а затем снова начал метаться.

Хаген подвинулся и со сломленной улыбкой на лице похлопал по месту рядом с собой.

Я привалилась к брату, разрываясь между облегчением от того, что он свободен от Маскарада Аски, и боли от того, что мы обменяли одного пленника на другого.

Движение по ту сторону костра заставило меня посмотреть сквозь дым.

Сердце замерло в груди. Я заметила лицо, которому здесь не место.

– Какого пекла?

– Лука Грим, – мужчина встал со своего места возле Фиске и Исака. Он был высоким, явно достаточно сильным, чтобы управляться с клинком, а глаза его были цвета чистого летнего неба.

В отличие от брата, второй сын Лорда Магната не имел на голове вытатуированных рун, но вместо этого покрыл горло рядами символов. Он даже не брил бока головы, как большинство аристократов, и его темные волосы спутанной копной спадали на плечи, лишь несколько прядей были стянуты на затылке полоской кожи.

Мои кулаки сжались у меня на коленях.

– Что ты здесь делаешь?

– То же, что и ты, полагаю.

По моим венам пронеслась волна гнева, и я встала.

– Ты сюда не ради Повелителя теней пришел. Если бы тебе было до него дело, ты был бы во дворце, где тебя привечают. Ты бы делал все, дабы освободитьего.

Лука не поморщился; он не нахмурился. Нет, этот ублюдок усмехнулся. Как будто я вела себя нелепо, как дитя.

– А что, по-твоему, я здесь делаю? Если ты думаешь, что вывести погулять альвера, которого так ценит мой отец, – это легко, то ты не понимаешь, как работает Ивар.