Книга Игра ненависти и лжи, страница 94 – Л. Дж. Эндрюс

Они потащили меня обратно к дому Дрика, хохоча и сплетничая, как кучка влюбленных девчонок.

– Кейз? Мягкий, сонный голос раздался откуда-то из темноты. И тут же яростный стук моего сердца замедлился. Когда маленькая теплая ладошка зашарила по мокрой от слез соломе и нашла мою руку, я задышал почти спокойно.

– Засыпай обратно, – мой голос казался ниже. Чем старше я становился, тем сильнее ломался мой чертов голос.

– Что случилось? – девочка зевнула, вытягивая свои тощие, покрытые веснушками руки над головой. Ее огненные волосы спутались. Выглядели они так, будто в них скоро поселятся птицы: столько в них было соломы и колтунов.

Мне нравились ее спутанные волосы. Я мог бы даже улыбнуться.

Но улыбки не вышло. Слишком много ужасных мыслей осаждало мою голову. Мыслей, что всегда приносили с собой крики, и тени, и слишком много крови. Всегда одно и то же. Девочку со спутанными волосами швыряют к моим ногам, ее горло – фонтан темной крови. Я всегда кричал, ярился, рыдал, но ничто не могло вернуть ее мне.

Затем, когда бы я ни поднимал глаза, чтобы увидеть ее убийцу, в ответ на меня смотрело мое собственное лицо.

– Демоны кошмаров опять тебя изводят дурными снами?

– Все в порядке. Засыпай, – пекло, глупые слезы жгли мне глаза. Одна даже скатилась на щеку. Я уткнулся лицом в колени, чтобы она не увидела.

Стоило догадаться, что она все равно сунет в это свой нос. Я вздрогнул, когда ее тощие руки протянулись ко мне сзади, обнимая за спину, а ее щека прижалась к моему костлявому плечу.

– Не плачь, Кейз. Я украду у тебя эти воспоминания, если хочешь. Я заберу все страшное.

– Да не плачу я.

– Плачешь, но я никому не скажу, – она стиснула меня крепче. – Хочешь, я заберу боль?

Я шмыгнул носом, но губы растянулись в улыбке. Одной рукой я нашел ее ладонь, вцепившуюся в перед моей пропотевшей ночной сорочки. – Нет. Просто… просто останься здесь. Этого достаточно.

Она кивнула, а затем, когда мы оба легли на спину в соломе, девочка держала меня за руку, закинув вторую руку мне на живот и прижимая меня к себе.

– Спокойной ночи, Кейз, – прошептала она.

Я замер, выжидая, пока мерное спокойствие ее дыхания не подскажет мне, что она снова уснула. Очень ловко, плавными движениями, чтобы не разбудить, я тихонько поцеловал ее. Самую малость, в центр лба.

– Спокойной ночи, Малли.

Я рывком сел на кровати, насквозь промокший от пота, сердце заходилось. Клочки и осколки сна все еще вертелись в моей голове. Ее детское, перепачканное лицо было свежим и ужасающим.

Малли.

С того момента, как воровка покинула меня, насытившегося предателя, оставив после себя это простое имя, я был не в состоянии стряхнуть покалывающее беспокойство, твердящее, что что-то со мной ужасно не так. Словно в этом имени была крупица какого-то месмера, оно пронзило меня глубоко и больно.

Я знал это имя, и темная, несогласная часть моего сердца вновь и вновь тянула меня к нему. Пока сон не потребовал, чтобы я прекратил думать, я все повторял его у себя в голове, не понимая, откуда знаю такое имя.

Яростно зарычав, я пинком отшвырнул меха с ног и подошел к окну. Рассвет едва начинал прогонять ночь. Двор внизу был озарен светом факелов, туда-сюда маршировали несколько патрулей скидгардов.

Я прислонился лбом к прохладному стеклу окна и закрыл глаза.