Книга Айви на Фестивале магии. Восточная академия, страница 31 – Мстислава Черная

Время!

Оставив Фырьку бдеть, я открываю доставленные чемоданы. Хотелось бы разобраться обстоятельно… Ха! Леди Талло, моё глубочайшее почтение! Чехол с яркой биркой «Платье на вечерний выход в первый день Фестиваля магии» положен так, что не заметить просто невозможно. Отдельно лежит пыльник с такой же яркой биркой, только без подписи. Я прекрасно догадываюсь, что внутри, и, заглянув, убеждаюсь, что там нательное бельё, обувь и даже аксессуары. Образ на выход продуман до мелочей.

Даже шкатулка есть. Кроме ювелирки, леди Талло приложила записку: «Понимая, что ты ищешь личную выгоду, я остаюсь искренне признательной за спасение будущего моего горячо любимого сына, Айвери. Нить полупрозрачных цитринов я получила в подарок на свадьбу от своей прабабушки. Я надеюсь, что цитрины не только подчеркнут твою природную красоту, но и станут символом моих добрых намерений».

Что-что?

Леди Талло, моё заочное восхищение!

Я перечитываю записку дважды. Ради того, чтобы Тимас сохранил магию, его мать готова терпеть сплетни об официально признанной неверности супруга. Я готова поверить, что леди действительно мне благодарна. Что касается второй части её записки… Бусы, передающиеся из поколения в поколение, приближающиеся к статусу семейной реликвии, — не слишком ли роскошный подарок? Карамельно-сладкая формулировка, по-моему, двусмысленная:надев цитрины, я приму дружеское расположение леди Талло или её покровительство? Спасибо, но в ошейнике не нуждаюсь.

В чехле меня ждёт кремовый с розоватым подтоном атлас. Платье роскошно в своей лаконичности: длинное, в пол, с вырезом лодочкой и рукавами, прикрывающими ладонь, лишённое декора, а главное достоинство платья заключается в том, что его можно надеть через голову и самостоятельно затянуть в талии скрытым поясом. Мне не потребуется просить невесть кого о помощи или выкручивать пальцы в попытках совладать с застёжкой на спине.

Я наспех ополаскиваюсь под душем, освежаюсь, на запястья и ключицы ставлю по точке жасминовых духов, волосы закалываю новыми гребнями, и вечерняя причёска готова. Остаётся наложить макияж, всё-таки добавить украшения, не цитрины, я выбираю розовый кварц, обуваюсь, одеваюсь.

— Фырька, что скажешь? — окликаю я.

Питомица с прежним вниманием прислушивается к эфиру и на мой вопрос реагирует не сразу.

— Пфф!

— Я бы предпочла комплимент. — Часы показывают, что выйти из комнаты мне следует в течение ближайших пары минут. — Не скучай, не шали.

— У-у-у-у? С-с-с-с…

— Да, дорогая, я тебя оставляю. Я иду в приличное общество. — Я кручусь перед зеркалом, смахиваю излишек румян.

— Р-р-р-р-р! У-у-у-уа-а-а…

Я аж замираю. Чтобы Фырька устраивала концерт с воем и натуральной истерикой маленького ребёнка, которого мама бросает одного в квартире на растерзание подкроватным и прочим воображаемым монстрам? Хм, поправочка: наш чужак реален. Ребёнка запереть можно, Фырьку — нет, ей стены не преграда.

Лучшее, что я могу сделать, это выторговать условия:

— Ты будешь вести себя как образцовый призванный дух? Возьму с собой.

— Уур!

— Ты обещала, я запомнила.

Я беру с журнального столика лежащую поверх макулатурной стопки карточку-извещение с подсказкой, где для меня за столом распределено место. Фырька запрыгивает мне на плечо, и мы выходим.

И — я совершенно не удивлена своему «везению» — сталкиваемся с блондином.