Книга Айви на Фестивале магии. Восточная академия, страница 95 – Мстислава Черная

Скорее интуитивно, чем осмысленно, я при очередном прыжке выныриваю около святилища Многоликого и в два шага оказываюсь перед напоминающим глаз бури просветом в бешеном вихре энергии. Вдруг посторонний Дух не может приблизиться к чужому алтарю? Увы, я об этом ничего не знаю.

— Разочаровывающе. — Не успеваю я перевести дыхание, как он появляется в проёме. — Ты понадеялась, что Многоликий, в честь которого ты натянула свой костюм, тебя спасёт?

Ничего не происходит, никакая магическая защита не срабатывает, страшные лица просто появляются и исчезают в стенах точь-в-точь как в прошлый раз, а Дух медленно и неотвратимо приближается.

Под внешним спокойствием я прячу отчаяние, делаю шаг назад и упираюсь спиной в алтарь, сияющий ровным розовато-лиловым светом. В груди уже знакомо появляется жжение — алтарь совершенно не к месту делает мою энергетическую структуру видимой человеческому глазу. Впрочем, Духу магическая подсветка, вероятно, не требуется, всё, что хотел, он уже давно рассмотрел.

Отступать некуда, знание рун мне не поможет — против Духа мои трепыхания бесполезны.

Что же, однажды я уже потеряла жизнь и чудом получила второй шанс. Будет ли ещё один?

Я всё же призываю руну, но направляю её в алтарь.

Леди Талло оказалась прозорливой — я пытаюсь получить третью ступень посвящения.

Свечение алтаря плавно меняется, светло-розовые оттенки переходят в насыщенно-фиолетовые, и я заваливаюсь навзничь, растекаюсь по алтарю. Дух замахивается, чтобы вырвать из меня энергетическое ядро. Его когтистая рука опускается резким рубящим движением. Я инстинктивно зажмуриваюсь.

Приходит боль.

В груди взрывается сверхновая звезда: меня обдаёт огнём и льдом одновременно, энергии столько, что я в ней захлёбываюсь, чувствую себя песчинкой в водовороте. Наверное, я кричу. Сознание, на счастье, гаснет, и я перестаю чувствовать что бы то ни было.

Я будто исчезла.

— Просыпайся, Илона. — Кто-то выдёргивает меня из космической бескрайней черноты, обращается по имени из моей прошлой жизни. — Илона?

— Мм?

— Лучше «Айвери»? Если ты не проснёшься сейчас же, то покинешь этот мир.

Саднит горло, в теле слабость, чувствую себя ватной.

— Чарен? — шепчу я. Кто ещё мог меня спасти?

Спросив, я сразу же понимаю свою ошибку: никто не может знать о моём происхождении. Проследить путь души между мирами способен только Высший Дух, и не каждый. Я открываю глаза, приподнимаюсь на локте. Насыщенное фиолетово-красное сияние не позволяет рассмотреть, где я. Кажется, я всё ещё лежу на алтаре.

Постепенно свет меркнет, возвращается к нежным оттенкам лиловых цветов, рассеивается, больше не слепит, и я оглядываюсь.

В эфире отчётливо читается след — мой несостоявшийся убийца… сбежал.

— Занятно, — хмыкает невидимка.

Вдоль позвоночника проходит волна холода, что-то неуловимо меняется, и внезапно помимо моей воли моё тело дёргаными движениями встаёт с алтаря и, пошатываясь, проходит несколько шагов к выходу из святилища.

«Какого?!» — говорить вслух у меня больше не получается.

— Третья печать, — охотно поясняет невидимка, причём моим голосом. Слова звучат невнятно, как бывает после укола стоматолога. — Разве ты не о ней просила?

«Кто ты?»

— Не бойся. Если бы я хотел забрать чужое тело, я бы не ждал случайной гостьи, готовой завершить посвящение. Живой мир, безусловно, прекрасен, но я предпочитаю ему астрал.