Книга Опороченная невеста в наследство, страница 10 – Анастасия Астахова

Он улыбнулся.

— Не торопись, у нас впереди целая ночь.

Я была мокрой, там, внизу, и расслабленной после первого в жизни оргазма, поэтому его член вошел легко, но в какой-то момент все же наткнулся на небольшое препятствие, и я вскрикнула, когда от быстрого толчка внутрь, преграда была сметена, как что-то лишнее и бесполезное.

Дангарец на несколько мгновений застыл, в глазах его проступило удивление, но остановиться он, видимо, уже не мог.

А я и не хотела, чтобы он останавливался.

Он сказал, я хочу все? Назвал меня жадной?

Ох, наверное, онбыл прав. Мне нравилось все, что он со мной делал этой ночью. Как сначала был нежным, двигался не спеша и входил неглубоко. Как позже толкался в меня бедрами с нарастающей страстью, уже плохо контролируя себя. Как под конец ночи, перевернув меня и поставив на четвереньки, вколачивался глубоко и быстро, хрипло постанывая, тяжело дыша и шепча мне такие развратные слова, что я задыхалась от стыда и похоти одновременно...

Когда я уходила, у меня дрожали ноги, я еле передвигала ими. Но мне обязательно нужно было уйти до того, как дангарец проснется. Объясняться с ним, почему, будучи девственницей, я пришла в салон мирсы Таманы, мне совсем не хотелось. А то, что он все понял, было слишком очевидно. И по его глазам в прорезях маски я видела — он собирался спросить об этом позже.

Ничего удивительного, что после такой бурной ночи любви, бабочка богини Мебирис, напившись моей крови, полыхала всеми цветами страсти.

Я смотрела широко распахнутыми глазами на данрагца, который удержал меня от обморока на свадебной церемонии, и в голове у меня грохотало набатом:

«Это он? Он?! ОН?!!»

— Вы... кто? — сорвалось с моих губ.

Я не могла отвести взгляда от черных с оттенком синевы глаз мужчины, руки которого до сих пор придерживали меня.

Похож. Рост, длина волос, телосложение. Похож, но... Нет уверенности, ведь он был в маске. А если это и был он, то меня не узнает: я тоже была в маске, да еще и цвет волос изменила магией на рыжий.

— Даг — мой телохранитель.

Это произнес принц Эвердан.

— Полагаю, леди Аларисса, вы впервые видите дангарца, но, замечу, что это не повод так пожирать его глазами. Вы ведете себя непристойно. Придите в себя. Впрочем, после того, что показала проверка на невинность, очевидно, что приличия — это не об испорченной леди, вроде вас.

Меня как молнией пронзило. Зыркнув на принца, я возмутилась:

— Как вы смеете со мной так разговаривать?! Даже если вы наследный принц, вы...

Эвердан улыбнулся. Надо признать, его высочество был хорош собой... Да нет, по-настоящему красив. Волосы цвета бронзы, серо-голубые глаза, брови вразлет, высокие скулы, чувственные губы с изгибом, выдающим в нем упрямца, но...

Улыбка, в которой искривились сейчас эти губы, была полна яда.

— И в чем же я неправ, леди Аларисса? Вы никогда не были замужем и уже не девственны. Должен ли я спросить, был у вас один любовник или их было много, прежде, чем назвать вас испорченной?!

Я чувствовала, как багровею. Но, странное дело, не от стыда, а от злости.

Правильно папенька и маменька всегда ненавидели принца Эвердана и называли его заносчивым засранцем.

Засранец и есть!

Заносчивый!

Видит, что меня отдают замуж за его старика-отца, с которого песок уже сыпется — с метлой за ним ходить пора, подметать! — и смеет меня осуждать?!