Книга Красавец и чудовищ...ная ведьма, страница 52 – Татьяна Антоник

Сосуды в мозгу лопались от усталости, а я все вспоминала:

«Помню запах лилий. Они были повсюду — вплетены в гирлянды, в мою прическу, в ткань платья, даже воздух казался пропитанным их сладким, удушающим ароматом. Я стояла перед алтарем, напротив Лириуса Моры — герцога, брата короля, мужчины, о котором мечтали половина придворных дам и все их амбициозные матери. Он был красив, как из сказки: серебристые волосы, холодные глаза, осанка воина. Но каждый раз, когда я смотрела на него, внутри меня поднималась волна паники. Не страха — нет. Ощущения, будто я стою на краю утеса, и кто-то вот-вот толкнёт. Он ведь старый, я приближалась к своим восемнадцати, а ему давно минуло за тридцать.

Жрец произнёс слова, от которых у меня пересохло в горле. Торжественные, древние, как сама Империя. Затем он посмотрел на меня — прямо в глаза, как будто мог заглянуть в самую глубину моего сердца.

— Вивиан Андерсон, дочь дома Андерсон, готова ли ты связать свою судьбу с герцогом Лириусом Морой, перед лицом богов и людей?

Я слышала, как толпа затаила дыхание. Видела, как губы Лириуса дрогнули в предвкушении.

А я... Я не могла вымолвить ни слова. Мир замер, а я вдруг поняла, что не хочу этого. Ни свадьбы. Ни титулов. Ни золотой клетки, пусть даже инкрустированной драгоценностями.

— Нет, — сказала я. Голос прозвучал неожиданно твёрдо. — Я не готова.

Шепот прошёлся по нашему саду, как ветер по полю.

— Я хочу... — я запнулась, глядя в глаза Лириуса. — Я хочу, чтобы вы ушли домой, герцог. И забыли обо мне. Хотя бы на сутки.

Я не знала, что именно произошло. Но в тот миг, когда я произнесла эти слова, между нами будто проскочила искра. Что-то внутри меня сжалось и развернулось, будто крылья, которые слишком долго были спрятаны. Лириус моргнул. Его взгляд стал пустым, как у человека, проснувшегося посреди чужого сна. Он повернулся и молча зашагал прочь, минуя гостей, жреца и охрану. Просто пошёл — как будто это был самый естественный поступок в мире.

Я стояла, не веря своим глазам. А потом — побежала. Платье цеплялось за камни, фата осталась где-то на ступенях, но я не остановилась. Я бежала, пока не вырвалась из нашего дома, с улицы, из своей судьбы, которую кто-то другой написал за меня. Только позже я поняла, что это была магия. Моя магия. Что, прикоснувшись к чужому разуму, я, оказывается, способна вложить туда свою волю, как печать в воск. Это было началом: моей свободы, моей силы, моей настоящей жизни.»

Он ведь реально ушел, не назвал меня нарушительницей обетов, потому что я бы испортила его репутацию. Всегда старалась держаться от него подальше, но он превосходно подходил под описание Ричарда.

Следовало признаться, а я, поганка такая, промолчала. Ага, расскажу, и умный дознаватель моментально вычислит, кто его истинная. Уповала на то, что Лириус Мора тоже видел меня исключительно в фате, перед заключением брака мы не познакомились. Не должен узнать во мне вредную невесту, а то, что я Андерсон, мало ли Андерсонов на этой земле?

— Раз ты такая дружелюбная и приветливая, — выдернул меня из воспоминаний господин Говард. — Значит, согласишься сыграть мою невесту?

— Чего? Господин Говард, вы белены объелись? Я прославилась тем, что расстраиваю собственные помолвки. Я «Несчастливая Вив», вы забыли?