Книга Измена. Попаданка в законе, страница 102 – Тереза Нильская

И я успокаиваю его, положив ладони, сразу засветившиеся голубым светом, на живот:

— Не бойся, маленький, я тебя никогда не брошу. Мамка твоя неразумная, чуть кольцо не одела, не подумав.

Сдерживая слезы, продолжаю разговаривать:

— Давай лучше, я тебе имя придумаю. Если ты мальчик, то я назову тебя Алексом. У меня в другом мире есть старший сынок Сашенька, в честь него будешь. А если ты девочка, то будешь Лиззи, у меня младшая дочка Елизавета, Лизонька…

— Я мальчик, мама, — услышала я в ответ. — И я дракон, мама.

…

Все, я остаюсь здесь, я понимаю теперь это четко. Это ребёнок Маркуса. А ребенок без него не выживет. Я потому так плохо себя чувствую, что мы с малышом без него.

И есть еще одно, не решенное дело. Давно откладываемое.

…

В комнату влетает растрёпанный, запыленный Тим, вернулся с дороги. Кидается ко мне, встает коленями на пол у кушетки.

— Ларика, родная, как ты? Дэб сказал, ты упала, когда попаданца лечила. С тобой все в порядке? Как ты, как малыш?

Он говорит и говорит, а я глажу его слабой рукой по вихрам, провожу ладонью по такому родному, бесконечно родному лицу. Тим, мой Тимми, ты же мне сниться будешьпотом, если я это сделаю. Я же тебя уже люблю.

Тим перехватывает мою руку и целует каждый палец. И, не останавливаясь, глубоко целует внутреннюю часть ладони. Как приятно, мурашки по коже.

— Ларика, как ты, я так испугался за тебя. Нельзя тебе больше работать, нельзя. Я сам все добуду, что надо. И вообще надо увезти тебя отсюда, неспокойно здесь, сама знаешь.

Я начинаю самый трудный в моей здешней жизни разговор. Разговор, я результате которого совсем неизвестно, кто будет счастлив, кто нет. Тимми любит Ларику, сильнее своей жизни. А она не здесь, Ларика сейчас в моем мире.

— Тим, ты любишь Ларику?

— Ты о чем, родная? Ты же знаешь, что всегда, с детства, люблю только тебя.

— А вот если бы я сейчас была не юной и красивой… — начинаю приближаться к опасной теме.

— Ну, юной и красивой ты была раньше. А сейчас вон какая тощая, замученная совсем, одни глазюки остались, и с выпирающим животом, — смеется Тим, добавляя, — а я все равно тебя люблю. Какой бы ты не была.

— Даже если я вдруг враз изменюсь, и стану взрослой и старой?

— Лара, — называет меня взрослым именем Тим, — ты что хочешь сказать, что я за внешностью твоей гонюсь? Так это я ещё подростком пережил. Пережил потом, что ты замуж вышла, что доакон, а не я, стал твоим первым мужчиной… Что столько раз с ним в страсти соединялась…

Голос его такой грустный и серьезный при этом.

— Я же иногда не узнавал тебя даже, взгляд у тебя другой стал, но пережил же. Что ты почти незнакомой мне стала с этими судами. Что ребенок, скорее всего, драконенок. Мне все это неважно. Ты — моя Ларика. И я тебя нашел.

— Тим, послушай меня, пожалуйста, Тимми. Мне важно это знать. А если бы ты встретил свою любимую, но в другом образе, например, очень взрослой женщины?

— Лара, — хмурится Тим, — я влюбился не во внешность, а в личность. И я никогда не оставлю свою любимую женщину, всегда буду за нее бороться. Как бы не выглядела, даже старой, даже инвалидом.

— Тогда будь готов к этой борьбе, Тим. Ты должен узнать свою любимую Ларику в другом человеке. Во взрослой женщине. Даже в другом мире.

Тим меня совсем не понимает, смотрит на меня с сомнением, видимо, думает, что у меня проблемы со здоровьем после обморока. Но я должна попробовать, должна. Вдруг получится, и Тим встретится с настоящей Ларикой,в моем мире. Вдруг они будут счастливы.