Книга Измена. Попаданка в законе, страница 116 – Тереза Нильская

Большинство палаток поменьше, в расчёте на драконий молодняк. Это основная составляющая новоприбывших. Молодые драконы от двадцати до пятидесяти лет — самая шустрая и активная часть этого драконьего царства, но в основном без боевого опыта.

Сколько нас останется после назревающей битвы?

Дежурные подводят меня к высокой палатке, внутри которой есть две комнаты — основная для меня и спальня для помощников, везде есть постели и столы. Знакомят с прикрепленными ко мне солдатами.

Все хорошо, все нормально, но мне надо найти Рочестера.

Я выхожу из палатки уже в каком-то внутреннем смятении. Дракон внутри ощутимо нервничает. Плечо снова начинает побаливать.

Разворачиваюсь к выходу казармы и… застываю.

И через многие годы, думаю, я буду помнить это миг.

Из двери выходят Рочестер и…

Это Ларика, это она.

Но, Боги, в каком она состоянии… Очень тонкое тело, как хрустальное, тонюсенькие слабые ручки и ножки. Осунувшееся лицо, запавшие глаза, свисающие плетями не длинные волосы…

И проступающий сквозь платье живот…

Ларика беременна, беременна, и на большом уже сроке.

Я вижу, как драконы вблизи смотрят сначала на мою женщину, потом на меня, и у всех на лицах застывает одно-единственное осмысленное выражение: а вот и блудный отец объявился.

Им нет смысла говорить это вслух, они и так это почувствовали. Знаменитый драконий нюх.

Я смотрю на нее, она тихо переступает, держась за руку Рочи, поднимает голову и… смотрит мне прямо в глаза.

— Ты, — выдыхает моя девочка очень тихо, совсем без сил.

И я вижу, что Ларика, как надломленная веточка, начинает падать на землю.

Прямо мне в руки, я подскочил в ту же секунду.

Рочестер, который тоже пытался придержать упавшуюбез сознания Ларику, передаёт мне ее на руки.

Мое сокровище… Которое я нежно прижимаю к себе.

— Наше сокровище, — хрипит внутри меня дракон.

Да, конечно, наше.

— К тебе Лару повёл, а ей не сказал, что ты прилетел, сказал, что воздухом надо подышать, — глухо говорит Рочестер и глаза у него странно блестят. Потом продолжает:

— Поговорить нам надо, по Ларе, обсудить все.

— Потом, все потом, Рочи. Спасибо тебе, что сообщил, что нашёл, должник я твой.

Рочи отводит взгляд, кашляет даже смущённо. И это Рочестер, наш грозный боевой дракон.

Я несу невесомое тело Ларики в наш временный дом, в выделенную мне палатку, прямо на приготовленную в полевых условиях постель.

Укладываю, укрываю. Не удерживаюсь, глажу руки, целую в щеки, в лоб, в глаза.

— Ларика, моя Ларика, что же мы с тобой наделали… Ты же чуть не погибла здесь без меня!

Ну не может человеческая женщина родить без помощи дракона, такое редко бывает. В другом мире, возможно, бывает, а у нас — нет.

Она не в сознании, совсем слабая, ребенок ее выпил. Вот ведь безотцовщиной был, получается, мой драконенок. И голодный, похоже. Прямо сердце щемит.

Малыш мой затаился, с одной стороны, чувствует меня, с другой, побаивается. Впервые ведь осознанно встречаемся.

Кладу ладони на оголенный живот, согреваю ими холодную кожу Ларики, успокаиваю малыша:

— Ну, как ты там, маленький? Голодный, наверное, сейчас папа тебя покормит.

Делаю надрез на руке, сцеживаю капли крови, набираю щедро в банку. Переливаю в чашку, подношу к губам, вливаю насильно. Ларика сглатывает, не приходя в себя.

Повторяю эту процедуру снова и снова, пока у Лары не появляется румянец на щеках, не отступает болезненная худоба на лице.