Книга Город, который нас не помнит, страница 107 – Люсия Веденская, Катя Рут

Данте кивнул, но внутри чувствовал боль и сомнение. Он молчал, думая о будущем, о том, как они смогут справляться с тем, что их ждет впереди. Как будут жить, когда дети подрастут, как сохранить этот уютный, уязвимый мир, который они создают для себя.

— Ты говоришь так легко… — ответил он через несколько секунд, еще крепче сжимая ее плечо. — Но я боюсь за нас. Этот мир не такой, каким я его хочу видеть для тебя и Джо. Везде есть опасности, и мне хочется защищать вас обеих.

Ее глаза наполнились теплой привязанностью, но в них также появилась тень заботы.

— Я знаю, ты всегда будешь рядом. Но мне страшно, что мы не сможем все контролировать… — Анжела ответила, слегка нахмурившись, будто только сейчас осознавая, какие вопросы мучают ее. — Я боюсь, что не смогу быть хорошей матерью для Джо… что я не буду достаточно сильной для него.

Данте тихо вздохнул, нежно проводя пальцем по ее щеке.

— Ты уже прекрасная мать, — сказал он, чувствуя, как ее тревога передается ему, как это открытое признание в ее голосе заставляет его сердце биться быстрее. — Я всегда буду рядом, Анжела. И ты будешь рядом с нами. Все, что нам нужно — это доверие друг другу.

Анжела улыбнулась ему, но в глазах все же оставались глубокие размышления о том, как их жизнь изменится с приходом ребенка, о том, какие силы потребуются, чтобы справиться с каждым новым днем. Но в этот момент она чувствовала, что в их руках есть нечто важное и ценное — любовь, которой будет достаточно для них и для Джо.

— Я люблю тебя, — шепотом произнесла она, поднимая глаза к его лицу, как будто эти слова означали для нее нечто большее, чем просто признание. Это было обещание, это было будущее.

Данте смотрел на нее с такой глубокой нежностью, что ей стало тепло, несмотря на всю тревогу. Он обнял ее крепче, и их дыхания слились в одно.

— Я тоже тебя люблю, — ответил он, и на этот раз в его словах не было места сомнению.

Они остались в тишине, наслаждаясь тем, что теперь каждый день они будут строить вместе.

Нью-Йорк, Фронт-стрит. Июнь 1926 года

Прошло всего два месяца, а казалось, будто Джо всегда был сними — маленький, теплый, с серьезным взглядом и пухлыми щечками, которые так любила целовать Вивиан. Дом наполнился новым дыханием — младенческим лепетом, детским смехом, тихими колыбельными и запахом молока, детского мыла и свежей выпечки.

На кухне было уютно и светло. Огонь в плите потрескивал, наполняя дом мягким теплом. За столом сидела Лоретта, сосредоточенно выводя что-то в тетради — ей нравилось учиться, особенно когда рядом мама. Вивиан, в кружевном передничке, устроилась на ковре и укладывала кукол спать в крошечные одеяла, которые сшила Анжела. Данте сидел на диване, держа Джо на руках, покачивая и вполголоса что-то напевая. Мальчик слабо фыркал и двигал губами во сне, иногда сжимая крошечный кулачок.

Анжела подошла к нему сзади и, не говоря ни слова, провела рукой по его плечу, а затем по детской спинке. Данте посмотрел на нее и улыбнулся.

— Он крепко спит, — тихо сказал он. — Точно как ты после ночной смены, когда мы только познакомились.

Анжела усмехнулась и опустилась рядом, опираясь на его плечо.

— Потому что я тогда была словно вдвое моложе. Сейчас я могу отдохнуть, только если Джо спит.

— Тогда нам повезло, — кивнул Данте. — У нас есть как минимум несколько минут счастья.