Книга Писательница на полставки, страница 4 – Катя Рут

Аня закрыла за ними дверь, жестом предложила Саше сесть и сама устроилась напротив, открыв ноутбук. Переговорка будто зазвучала иначе, как только захлопнулась дверь. Стеклянные стены по-прежнему пропускали свет, движение и звуки— но теперь все это казалось чуть приглушенным, как за кадром. Внутри стало тише, камернее. Почти интимно.

— Ну что, расскажи немного о себе. Можно ведь на «‎ты»? Чем ты занимаешься, что тебе интересно, почему ты решила откликнуться на нашу вакансию? — Аня улыбнулась, но в ее взгляде не было снисходительности. Только спокойный интерес.

Сашасжала руки в замок на коленях. От волнения ладони чуть вспотели, и ей показалось, что все вокруг это заметили. Хотя, конечно, никто никогда не замечал, кроме нее самой.

— Я закончила филфак в прошлом году. Писала диплом по современной женской прозе, — начала она. Голос звучал чуть выше обычного, но ровно. — Училась хорошо, на фрилансе писала тексты для пары медиа, один раз даже редактировала брошюру по биохимии, но это было недоразумение…

Обе девушки на это замечание улыбнулись, понимая, что такие «‎недоразумения» в издательском бизнесе случаются довольно часто.

— Параллельно всегда писала для себя. И пишу. Иногда художественные тексты, иногда — нон-фикшн. Пока в основном «в стол», если честно. Есть несколько эссе, которые я выкладывала в закрытый блог, и пара рассказов, которые я пыталась отправить на конкурсы. Пока без особого успеха, — Саша чуть пожала плечами. — Но мне очень нравится сам процесс. Искать форму, пробовать интонации, работать с ритмом текста. Писать — это как... варить суп, для которого сначала нет ни рецепта, ни кастрюли, ни кухни, а в итоге кто-то ест и говорит: «‎Вкусно! А можно еще?»

Аня кивала. Она ничего не перебивала и не торопила, но и не подбадривала, только слушала с тем редким типом внимания, который сам по себе делает собеседника смелее.

— Мне очень нравится то, что делает ваше издательство. Я читала книги из всех ваших линеек: и «‎большую прозу», и жанровые вещи, и переводы. А когда узнала про запуск медиа — очень обрадовалась. Потому что это значит, что у вас есть не только умные книги, но и диалог с читателем. Мне бы очень хотелось быть частью этого.

Она замолчала и вдруг подумала, что слишком много сказала. Или сказала не то. Или не так. Слишком серьезно или слишком по-школьному, как будто влюбленно. Но уже поздно было все переигрывать.

Аня снова кивнула, чуть коснулась пальцами клавиатуры.

— А можешь прислать мне потом хотя бы один-два своих текста? Ну, из тех, что не совсем «‎в стол». Посмотрим, как ты работаешь с формой и темпом. И если будет желание — можем попробовать пробное задание.

Саша чуть привстала, но не телом, а как будто внутри, приободрившись.

— Конечно. Я пришлю. И задание хотела бы выполнить.

— Отлично. Думаю, ты подойдешь. Нам как раз нужны люди, которые пишут не только «‎про книги», но и «‎изнутри книги». Понимаешь, очем я? Мы хотим дать молодым голосам пространство для размышлений о литературе.

Саша кивнула. Она поняла, и кажется, впервые за все время ощутила: здесь ей действительно могут доверить работу. Не «‎дать шанс», не «‎разрешить попробовать», а именно — доверить. Потому что чувствуют, что у нее есть свой голос.

Собеседование закончилось не само собой, но как-то мягко. Аня сказала, что напишет в течение недели. Они обменялись коротким рукопожатием, и Саша снова оказалась в коридоре — там, где люди по-прежнему носились с книгами, пили кофе и ругались вполголоса.