Книга Любовь вслепую или Помощница для Дракона, страница 11 – Маргарита Абрамова

— Если можно, чтобы никто не мешал.

— Не в моих правилах отказывать своей невесте, — его голос прозвучал сладко и вкрадчиво.

Мы прошли в соседнюю малую гостиную. Здесь было тихо и пусто, а на стене висел портрет моей матери, и это придало мне уверенности.

— Мистер Олдман, я не могу выйти за вас замуж, — выпалила, пока не передумала.

На его лице не дрогнул ни один мускул. Он лишь снисходительно улыбнулся, как взрослый капризному ребенку.

— Что за глупости? Конечно, выйдешь. Я уже дал объявление о нашей помолвке. Завтра все узнают о моей прекрасной невесте.

— Вы же можете его успеть забрать, — посмотрела на него с мольбой. — Вам не откажут.

— Да, милая, мне никто не отказывает. И я всегда получаю то, что хочу, — он подошел близко, — а хочу я тебя. Что за капризы? Тебе не понравились мои изумруды? — его пальцы потянулись к моей шее, и я отшатнулась. — Завтра же куплю рубины. Яркие, как капли крови. Они тоже будут великолепно смотреться на твоей белой коже.

— Дело же не в камнях.

— А в чем тогда? — он сделал шаг вперед, заставляя меня отступить к стене.

— В том, что вы мне не нравитесь!

— О, это поправимо, — он мягко провел пальцем по моей щеке, и я вздрогнула как от удара. — Вкусыменяются. Особенно когда приходит понимание, что иного выбора... просто нет.

— Отпустите меня! — я выскользнула из его захвата, сердце бешено колотилось в груди. — Как вы можете быть таким... настойчивым?

— Я могу быть еще много каким, — он усмехнулся, и в этой усмешке было что-то гнусное и обещающее. — И я с огромным удовольствием продемонстрирую тебе свои возможности в нашу первую брачную ночь. А потом и во все последующие.

— Почему я?

— Помнишь вечер у Бавьенов? — он наклонился ко мне, и его дыхание, наполненное дорогим коньяком и сигарами, обожгло мое лицо.

— Смутно, — призналась. Это было несколько месяцев назад, мне было не до всего, как раз не стало отца, а мачеха потащила нас с Тианой на именины своей подруги.

— Все девушки, все женщины в том зале смотрели на меня, — продолжил он тихо. — С восхищением, с надеждой, с расчетом. Все... кроме одной. Ты смотрела сквозь меня, будто я был пустым местом. Никто и никогда не позволял себе такого. Никто.

Так вот в чем все дело? В уязвленном самолюбии? В желании завладеть той, что изначально на него не смотрела с подобострастием?

— Найдите себе другую невесту, — взмолилась в последней надежде. — А меня оставьте в покое!

Олдман выпрямился, и его лицо снова стало бесстрастной добродушной маской богача. Но его глаза, маленькие и пронзительные, говорили о другом.

— Оставить? — он тихо рассмеялся. — Милая моя, ты еще так молода и наивна. Ты думаешь, мир устроен так просто? Что можно просто отказаться, и все изменится? — сделал паузу, давая словам просочиться в мое сознание, как яду. — Позволь мне, как будущему мужу, дать тебе один совет. В жизни есть вещи, от которых не скрыться. Они как тень. Чем ярче свет, тем она четче. А я, моя дорогая, тот самый свет, который отбрасывает очень-очень длинные тени. И моя тень уже легла на этот дом. И на тебя. Так что примирись. Бегство не для тебя. О нем даже не думай.

Но лишь о побеге я и могла думать. Весь вечер просидела как на иголках, наблюдая эти ненастоящие улыбки и завистливые взгляды. Сейчас бы пройти через этот зал, выйти за парадную дверь и бежать, не оглядываясь, пока хватит сил.