Книга Пирог с корицей, страница 107 – Аля Гром

— Я пыталась… То платье ей несоответствующие предложу, то прическу, то украшения, но она всегда знала, что нужно, — с легкой улыбкой и даже какой-то гордостью, произнесла девушка, — Её Светлость, на самом деле, не хотела участвовать в этом конкурсе, понимаете? Она собиралась уехать в Академию Магии, учиться. И я не видела в этом ничего страшного, что ее выгонят с конкурса.

— По твоему, опозорить свою госпожу — ничего страшного? — ухмыльнулся я, — Но, знаешь, я тебя понимаю. Пока. Рассказывай, как вы в лесу с отравленной едой очутились.

— Поздно вечером ко мне пришла та служанка, которая помогла с кристаллом и деньгами. На этот раз, она угрожала, что расскажет моей госпоже, что я пыталась подставить ее с платьями и прическами. А госпожа, понимаете, — девушка умоляюще посмотрела на меня, — она — хорошая, добрая, честная, и никому зла не желает, и маму мою исцелила… бесплатно. Понимаете, она со мной, как с подругой разговаривала, и для нее было бы ударом узнать, что я хотела ее подставить. В общем, та служанка заставила меня дать клятву, что я отнесу ЭТУ корзинку с запиской для Ее Светлости и отправлю ее в лес. Я поклялась. Я ведь думала, что это просто, чтобы убрать мою госпожу с королевского завтрака, ну, чтобы принц на нее рассердился, что она не пришла и прогнал… Но потом, когда я уже уходила, та девушка, что мне ее отдала, вдруг сказала: «Смотри сама ничего оттуда не ешь, а то клятву исполнить не успеешь». И тогда я поняла, что еда — отравлена! А что я могла сделать!? Даже рассказать никому не могла...

— И ты решила отравитьсвою госпожу, — еле сдерживая зверь, который хотел перекусить ей горло, прохрипел я.

— Нет! — воскликнула девчонка, — Я решила умереть сама, на ее глазах, чтобы она поняла, что еда отравлена! Я уже взяла какую-то еду, но тут выскочил волк, т-то есть вы, — залепетала она, — вы выбили у меня еду из рук и так на неё рычали, что я поняла, что вы знаете про яд и не дадите моей госпоже ничего съесть.

Она говорила правду. Странно. Такая мелкая, такая испуганная, но готова была умереть за свою госпожу. Хотя, чему я удивляюсь, за Ярмилу и мой зверь не раздумывая отдаст жизнь. Волк внутри согласно зарычал. Ярмила — она действительно особенная. Она словно лучик света входит в жизнь людей, освещает их и меняет к лучшему. Та-ак, ну а с этой-то дурехой что делать?

— Ты мне все рассказала? — потянул я носом воздух. Пахнет страхом, но не животным, а каким-то затаенным, терзающим душу.

— Н-нет, господин, — боязливо призналась она.

— Ну?

— Оставив госпожу с вами, я вернулась во дворец. Я вас, правда, очень сильно испугалась и совсем забыла, что у меня в корзинке осталась еда. А когда я зашла в комнату, где собираются горничные, они обступили меня и потребовали дать им попробовать. Я сопротивлялась, я говорила, что это нельзя есть, что госпожа будет ругаться, но они отобрали у меня корзинку и двое из них быстро что-то съели. И тут же упали замертво. Прибежала охрана, меня заперли в покоях госпожи. Потом туда пришли принц и Её Светлость. И она снова меня защити-ила, — на этих словах девчонка снова заревела.

— Да сколько можно рыдать! — рыкнул я, — Ты когда-нибудь закончишь свой рассказ?

— Д-да, господин, — закивала она, всхлипывая, — Принц сказал, что меня надо в тюрьму, потому что я воровка-аа — оставила часть еды в корзинке для себя, а госпожа защитила, и сказала, что я не виновата. А потом она мне велела вас найти, то есть волка, и отвести к себе домой. Велела вместе с матерью три дня дома сидеть и во дворец не возвращаться, сказала, что сама к нам придет.