Книга Пирог с корицей, страница 127 – Аля Гром

— Получается, в год одной семье нужно триста шестьдесят монет, то есть на десять семей 36 золотых, а на двадцать — 72 золотых!? И это так… без баловства… просто, чтобы выжить…, — Ярмилка взяла в руки кружку чая, которую перед ней поставила повариха, и с сомнением посмотрела на тарелку со свежими булочками. Есть сейчас такие вкусняшки, когда ее люди голодают, казалось ей кощунством.

— Я вот одного не пойму, — она обвела всех присутствующих взглядом, — а почему они не уедут, раз здесь все так плохо?

— А куда им ехать, Ваша милость? Здесь дом… А без жилья и денег — куда они со своими семьями денутся? Даже если взрослые в батраки продадутся, детей-то куда девать? Они-то каждый день кушать хотят. Вот и перебиваются, чем могут: то овощи поспеют, то грибов в лесу насобирают.

— Ну вы же понимаете, что даже если я им ВСЕ наши золотые отдам — этого им даже на год не хватит, — покачала задумчиво Ярмилка.

— Так этого и не нужно, — покачала кухарка головой, — Им работа нужна, а не ваша жалость… Вот Вы, Ваша милость, чем планировали заниматься в поместье? Вроде, как от Ули слышала, что травами? Сборы хотите делать?

— Да, тетушка Глаша, все верно, — подтвердила девушка.

— Ну так и возьмите к себе на работу деревенских для сбора травы. И им хорошо — хоть небольшая, а денюжка, и вам — подмога.

— Мысль хорошая, — кивнула Ярмилка, — правильная. Только ведь им платить надо, а у меня всё уже расписано, ни монетки лишней нет, — с грустью сказала она. А немного подумав, добавила:

— Разве что принцу написать, попросить у него помощи? Это ведь и его поданные, верно? — ник кому конкретно не обращаясь, высказала свои мысли вслух Ярмилка.

— Ой, Ваша милость, дело, конечно, ваше, кому писать. А как по мне, так лучше своими силами управиться.

— Как!? — уже почти плача спросила Ярмилка, — Разве что попробовать платья бальные на ярмарке продать? — задумалась она, но через пару минут разочарованно вздохнула, — Да кому они нужны? Маги побрезгуют ношеной одеждой, а простым людям такое одеть некуда.

— И то верно, — кивнула кухарка, размешивая что-то в кастрюле, — Завтра, Ваша Милость август начинается, остается у вас для сбора травки всего-то два месяца.

Ярмилка грустно кивнула.

— А что, если вы с каждого дома в деревни по одному ребенку себе в помощники возьмете? Двадцать человек — двадцать монеток, за месяц — шесть золотых. За золотые — вы не беспокойтесь, из моей зарплаты возьмете. Получится заработать, потом в конце года отдадите, а нет, так будем считать, что я и за пол золотого в месяц согласна работать.

Ярмилка взглянула на кухарку, и в ее глазах появились проблески надежды.

— А сколько времени Вам нужно, чтобы первые сборы приготовить? — спросила тетушка Глаша.

— Ну, — задумчиво протянула Ярмилка, — если ребята попадутся сообразительные и будут собирать то, что нужно, то за месяц я успею и отсортировать, и высушить, и по мешочкам разложить. И в начале сентября мы уже сможем повезти их на ярмарку! — ее глаза загорелись радостью.

— Единственное, что нам еще нужно — это мешочки для каждого сбора, но, — и Ярмилка задумчиво посмотрела на скатерть на столе, — у меня есть мысль! Уля! — окликнула она свою горничную, которая всё это время сидела с краю и тихонько пила чай, — Если ты доела, пойдем-ка на вверх, хочу кое-что проверить.