Книга Пирог с корицей, страница 32 – Аля Гром

Ярмилка слегка дрожащими руками потянулась к кольцу на ладони…

Это было так волнительно и странно и вызывало в ней противоречивые чувства. В их деревни было принято дарить девушке кольцо на помолвку. Но ведь Александр ни слово не сказал ни о своих чувствах, ни о планах жениться. А значит,это действительно просто подарок на день рождения.

«Но я не могу носить его кольцо! Все решат, что меня засватали! Но и не взять не могу, еще обидится, — быстро проносилось в голове у Ярмилки».

Наконец она решилась, взяла колечко, посмотрела на Александра ясным взглядом и сказала:

— Спасибо тебе, огромное, за такой… подарок. И за то, что вообще напомнил мне о моей дне рождения... Мне очень приятно, — добавила она и улыбаясь, достала из сумки тонкую, но прочную нить, которой обычно стягивала пучки травы, отмерила небольшой кусочек, отрезала ножом и повесила на эту нитку кольцо. Александр смотрел в немом изумлении.

— Поможешь? — она протянула ему нитку и, подняв руками косы, наклонила голову.

Александр завязал нитку и удивленно спросил:

— Почему? Ты стесняешься носить мой подарок или не понравился?

Спрятав кольцо под сарафан, Ярмилка, улыбнувшись, покачала головой и пояснила:

— На палец надеть не могу, люди не то подумают, судачить начнут. У нас же знаешь, девушку уже с четырнадцати лет просватать можно, а там год — два и замуж. Вот я и не могу кольцо носить, это ведь просто подарок на день рождения, но каждому ведь не расскажешь. Понимаешь?

— Ну да, — прошептал Александр, едва кивая головой, — просто подарок на день рождения. Казалось ему хотелось еще что-то сказать, но он сдерживался, мучительно борясь сам с собой.

— Ладно, — наконец, усмехнулся он, — пусть так. Но ты слышишь, Ярмилка, даже не вздумай еще про замужество думать! Маленькая ты еще, — добавил он сердито.

— Пф, — смущённо фыркнула девочка, — можно подумать ты большой!

— Ну во первых, я старше тебя, значит лучше понимаю, рано или нет, — нахмурился парень.

— А вот позовут и выйду, — задумчиво потянула Ярмилка.

Александр откинулся спиной на дерево, посмотрел долгим взглядом на девочку, так что она почувствовала себя нашкодившим котенком, и, наконец, сказал:

— Ну, допустим, выйдешь. И что? Сейчас на мать батрачишь, а потом на мужа и его семью будешь. Всю жизнь тебе говорить будут, что да как делать, работать будешь с утра до ночи. А не дай бог, про дар узнают, так вообще в кабалу попадешь. И дети. О них ты подумала? Что ждет твоих детей, если они так же в деревни жить будут.

Ярмилка погрустнела.

— Сама знаю, — печально вздохнула она, — да выбор-то не велик.Даже если я сватам откажу, мать коли захочет — сама, за моей спиной сговорится. Вот я и слушаюсь ее во всем, чтобы из дома под венец не погнала.

— Но почему ты не хочешь уехать? — спросил парень, резко подавшись вперед.

— Сбежать, ты имеешь ввиду? — уточнила Ярмилка, минутку подумала, передернула плечами и ответила, — Боязно. Я и в городе теряюсь, когда с дядькой Михеем ездим. Шумно, людно. Дома огроменные, мостовые. Все вокруг такое чужое. Вот живу в деревне — постоянно мечтаю в город съездить, еду, как на праздник, а только побуду там два часа, и все, не могу, обратно в деревню хочу и в лес. А представить, что в городе, да еще и так, чтобы вообще самой жить — страшно подумать.