Книга Пирог с корицей, страница 48 – Аля Гром

— Ты хочешь стать человеком? — спросила вдруг Ярмилка у волка.

Он внимательно посмотрел на девушку и моргнул.

— Ну, принц готов попробовать, — сделала свой вывод Ярмилка и повернулась к оборотню, — завтра мы вернемся в деревню, а вы оставайтесь здесь, поправляйтесь. А когда будете готовы — поезжайте за травой.

Оборотень согласно кивнул.

За ужином в таверне Ярмилка была молчалива и старалась побыстрее разделаться с едой, так как её волк томился снаружи — хозяин таверны был категорически против зверей в обеденном зале, даже если они умные, послушные и воспитанные. Дядька Михей тоже был задумчив. Он, конечно, не знал, всей истории, но прекрасно помнил, как сам лично встретил полицейского на подъезде к деревне и по его поручению передал письмо и маленького волчонка на воспитание Ярмилке. То, что она девочка необычная, уже понимал не только он, но и многие жители деревни, которые боготворили девушку, вытащившую их или их близких с того света с помощью своих чудодейственных отваров. Во всей деревни может только ее мать да сестра не видели в Ярмилке ничего особенного, но, как говориться, зависть слепа.

— Ну что, Ярмилка? — не выдержав, спросил дядька Михей, — Что дальше-то, а?

— А? — девушка была настолько погружена в свои думы, что даже не услышала вопроса.

— Я спрашиваю, что дальше? — покорно повторил дядька Михей.

— Ну, завтра после завтрака в магазин зайду, учебники с книгами выберу и, в принципе, все, можно ехать, — пожала плечами девушка.

— Да я не о том спрашиваю, — покачал головой дядька Михей, — дальше-то что будет? Вот ты книги постоянно читаешь, учишься, как благородная, да еще волка воспитываешь. И с раненым этим, тоже нашла о чем поговорить… Вот я и думаю, скоро ли ты от нас уедешь? И куда? В столицу или в Академию магии поступать будешь?

Ярмилка от таких вопросов подвисла. Давно, года три назад Сэм уже задавал ей подобные вопросы. О ее будущем, о ее возможностях. Но с тех пор ни одна живая душа ею не интересовалась. Людям обычно нужны были только лекарства, да помощь с больным. Ну, максимум о здоровье матушки или сестрицы спросят. А вот, чтобы о самой Ярмилке кто говорил, к такому она не привыкла. И у девушки впервые возник вопрос к самой себе.

«И действительно, а что дальше? Вот я читаю, столько всего знаю и по географии, и по истории, даже этикет дворцовый, и руны различаю, и знаки клятв магических… да, много чего, о чем в деревне и не слышали… А зачем мне все это, если я травницей быть собираюсь… Или уже нет? Хочу ли я жить в деревне, как моя мать, всю жизнь… Нет, лес, конечно, люблю… но ведь мир — он такой большой, столько королевстввокруг, даже, оказывается драконы есть… вот их бы хоть одним бы глазочком увидеть… Пожалуй, дядька Михей прав, надо из деревни выбираться».

Но вслух она лишь мягко сказала:

— Не знаю, дядька Михей, не знаю. Вот восемнадцать исполнится, сами знаете, велено мне тогда в Ратушу опять идти, снова проверять будут, ну а там… Ну а там, что скажут, то и будет, — пожала она плечами.

— А то смотри, Ярмилка, — дядька Михей широко улыбнулся, — посватаю тебя за моего племяша. Парень он видный, добрый, работящий. Избу вам отдельную справлю и овец завести помогу. Вон и волк твой пригодится — пасти будет… Хорошо заживете, сыто, богато. Деток красивых наплодите, вот и подумай, надо ли тебе уезжать? Девке-то что для счастья надо? — задал дядька Михей провокационный вопрос и тут же сам на него и ответил, — А девке надо, чтобы муж крепко на ногах стоял, да в избе достаток был, тогда она и счастлива будет.