Книга Замуж за ректора. Тайна лесной ведьмочки, страница 98 – Юстина Лесная

Я стала его проблемой. И нужно как-то найти в себе силы вытерпеть эту правду.

Ректор всё ещё мой, до конца. И мне придётся возвращаться в дом, ведь другого места у меня нет.

Я гладила траву, не понимая, как быть дальше. Острые чувства прошли, слёзы высохли, оставалась пустота и тихая грусть. Мне нужно справляться с этим вулканом. И не дать разрушить себя. Как? Не представляю. И в то же время, увидев его ярость, я понимала, что туман уже не пугает меня. Напротив, всё вставало на свои места. Кроме одного…

— Что произошло с вами?

Я даже не вздрогнула, когда профессор Данвурд нарушил моё одиночество.

— Тоже вышли на прогулку? — спросила я, гадая, насколько очевидны на моём лице следы недавних слёз.

Хотя от такого внимательного профессора мне вряд ли бы удалось утаить свои чувства, даже будь у меня несколько минут на умывание студёной водой из ручья.

— Вышел, — сказал он и присел на траву рядом со мной. — Если не хотите говорить, я не настаиваю. Но мне будет приятно, если мы сможем с вами просто посидеть, наблюдая закат. Я буду переживать, если мне придётся оставить молодую девушку поздним вечером одну в лесу.

Я подняла брови.

— Уши могут быть везде, — серьёзно подтвердил он, — Мне кажется, я видел пару беличьих вон над тем кустом.

У меня вырвался нервный смешок. Эртониан тепло улыбнулся и заправил выбившуюся прядку моих волос за ухо. Его мимолётное прикосновение показалось таких мягким и ненавязчивым.

Профессор хоть и был временами рассеян, но очень чутоки внимателен в том, что касалось моих чувств. В противоположность мужу, вспыльчивому, колкому, сходящему с ума от всякой мелочи. Я поёжилась. Мужу, у которого вечно не хватало на меня времени, на простой разговор по душам. Мужу, который не спешил заметить во мне что-то необъяснимое, не пытался понять.

Мягкость в ректоре тоже была, но словно вынужденная, тактически рассчитанная. Экспромтом у него только ругаться хорошо выходило. Хоть жар его взгляда и подчинял, лишал самообладания, но что мне эта страсть, когда не чувствуешь себя в безопасности? Когда не знаешь, что будет дальше?

Неужели всё будущее, что меня ждёт — это жёсткость и злость моего мужа, его жестокие поцелуи, с целью меня наказать?.. А как же мягкость и трепет, нежность и забота? Неужели я навеки отрезана от этих чувств?

Я медленно потянулась к профессору, он тоже успел слегка наклониться ко мне. Я перевела взгляд с его губ на глаза. Они были такими глубокими и чуть обеспокоенными, но на их дне для меня таилась улыбка. И, кажется, то, что пришло мне в голову, не застало его врасплох.

Я резко качнулась к нему, боясь передумать. Он тут же поймал меня и придержал руками от падения. Я замерла, не дойдя миллиметра. Какие тёплые у него руки. Бережные.

Я облизнула губы, приоткрыла их, готовясь сделать последний шаг, судорожно вздохнула и закрыла глаза.

Я ощущала его дыхание, как он ощущал моё. Мне подумалось, так ли уж страшно, если весь остальной мир покатится в пропасть?

Но Эртониан не спешил целовать меня. Наконец, его лоб прижался к моему, и профессор грустно усмехнулся. Лицу стало прохладней, а в следующий миг я почувствовала прикосновение горячих губ к своей щеке, почти у самого уха. Еле ощутимое и короткое.

— Не стоит делать то, о чём вы будете жалеть, Эльриния.