Книга Изгнанники Зеннона, страница 127 – Алина Брюс

Лайн с Генсом о чем-то тихо совещались, и тут с Узорной дороги, с запада, за отдаленным шумом дождя послышался цокот копыт. И, судя по звуку, лошадей было больше, чем две.

Внутри меня всё оледенело.

Мы с Кинном переглянулись, а потом уставились на поворот, из-за которого показались всадники. Впереди с большим отрывом скакала Амри. За ней следовал широкоплечий Дорм.

А позади…

Сердце у меня чуть не остановилось, и я почувствовала, как напрягся рядом Кинн.

Позади размеренно и спокойно скакали трое Карателей. И на фоне их черных одежд ярким пятном голубела форма Утешителя Йенара.

Амри подъехала к нам первой и легко спрыгнула с лошади. От быстрой езды и ветра ее лицо раскраснелось, а в глазах сверкало сумасшедшее веселье. Но ее веселость тут же сменилась злостью, когда она заметила разбитый нос Генса. Сквозь зубы Амри процедила:

– Что случилось?

Генс, прижимая руку к носу, отвернулся от ее взгляда, а Лайн, чуть побледнев, пробасил:

– Попытка бегства.

Амри с шумом втянула в себя воздух, и на мгновение мне показалось, что сейчас она кого-нибудь ударит. Вместо этого она улыбнулась так, словно острым ножом полоснула:

– Вам повезло, что они не ушли. За них хорошо заплатили.

Она оглядела нас с Кинном, и я невольно отпрянула, но Амри вполне доброжелательно сказала:

– Что же вы держите наших гостей на улице? Заведите их в дом, дайте привести себя в порядок и накормите как следует. С ними хотят поговорить.

…Я сидела на стуле в гостевой комнатке, как на иголках.

За окном свистящим потоком лился дождь. Чуть раньше Генс зажег камин и несколько настольных светильников с люминариями, и комнатку окутал уютный приятный свет. Я слушала, как мирно потрескивают дрова в камине, но не могла успокоиться – мое сердце билось как бешеное.

Кожаный мешочек с эрендином, спрятанный на груди, словно обжигал меня.

Когда Генс сперва проводил меня в комнату Нери, чтобы я могла привести себя в порядок и переодеться в свое серое платье, я хотела спрятать камень там, но потом отмела эту мысль. Что, если я сюда больше не попаду? В итоге я даже мылась, не выпуская мешочек с эрендином из рук.

Больше всего на свете мне сейчас хотелось лечь, вытянуть ноги и дать больной лодыжке отдых. Вместо этого я ждала, когда же придут Каратели. Скорее всего, они решили начать с Кинна.

Ужин, который мне предложили и который я не раздумывая съела, теперь отзывался тошнотворной тяжестью. Не кстати вспомнился хруст, с которым Кинн ударил Генса в лицо, и я едва подавила рвотный позыв. Видимо, время, проведенное с Волками, сильно его поменяло: не думаю, что Кинн, которого я знала в школе, смог бы ударить человека. С другой стороны, если бы не разбитый нос, Генс с легкостью остановил бы своего коня, как Лайн – Красотку.

Только уйти нам всё равно не удалось.

Дверь с едва слышным скрипом отворилась, и на пороге показался Утешитель Йенар. Один.

– Вы позволите?

Его бархатный голос был, как обычно, до крайности любезен. Можно подумать, будто у меня есть какой-то выбор.

Лицемер.

Я промолчала, лишь выпрямила спину и приподняла подбородок.

Утешитель, нимало не смущенный, закрыл за собой дверь, но, вместо того чтобы сразу сесть напротив меня за стол, широким шагом подошел вплотную и что-то быстро защелкнул на моей руке.

– Вот так мы сможем поговорить, не опасаясь лишних ушей.