Книга Изгнанники Зеннона, страница 68 – Алина Брюс

Сколько осталось? Еще полгода? Выдержу ли я?..

И главное, где сейчас Кинн? Более честный вопрос – жив ли он – я от себя упорно отгоняла.

То дело, о котором Кинн говорил, – выполнил ли он его? Если да, то куда теперь подастся? Придет ли к Псам? Мне очень хотелось на это надеяться, но странная зудящая боль в груди словно говорила: нет, не придет.

Несколько дней назад, когда мы с Тариной собирали зелень для салата, она спросила меня:

– Есть у тебя там кто особенный?

Я не сразу поняла, что она имеет в виду. Потом подумала про Хейрона и несостоявшуюся свадьбу, про Кинна, который ушел, оставив меня ради какого-то таинственного дела, и отрицательно покачала головой.

Но сейчас, когда крики Теней не терзали уши и сердце, когда не надо было никуда спешить и во всём доме царило затишье, я наконец нашла мужество, чтобы признаться себе самой.

На самом деле Кинн для меня особенный.

Я почувствовала это с самой первой нашей встречи. Но я боялась. Сначала боялась его ненависти, потом – того, что, если мы станем близки, он рано или поздно узнает о моей лжи и моей аномалии. А узнав, разве захочет быть со мной?

Бернелам требовалось знатное имя в родословной, Хейрону – жертва. А Кинну? Нужна ли ему просто Вира Линд?

Судя по всему, нет.

Слезы подступили к глазам, и я отвернулась к стене, чтобы выплакаться, как вдруг в дверь коротко и решительно постучали. Я едва успела сесть на кровати и вытереть глаза, когда, не дожидаясь ответа, внутрь зашла Нери. В руках у нее были ножницы.

Не обращая внимания на мой оторопелый взгляд, она взяла ближайший стул и, поставив его спинкой к себе, бросила:

– Садись. Подровняю.

При виде Нери с холодной усмешкой и острыми ножницами меня охватило дурное предчувствие, и я попыталась как можно вежливее отказать:

– Спасибо, не стоит тратить на меня время.

– Я не тебе услугу собираюсь оказать, а себе. Не могу больше смотреть на твою стрижку.

Нери выжидательно посмотрела на меня, но я не торопилась занимать стул. Она улыбнулась уголками губ:

– Боишься? Мне нет никакой выгоды тебе вредить. Вот если бы тебя решила подстричь Тарина, я бы на твоем месте засомневалась.

– Вы имеете в виду, что она плохо обращается с ножницами?

Нери беззвучно рассмеялась.

– Во-первых, мы здесь все на «ты». А во-вторых… Плохо обращается? Да, именно так она бы тебе и сказала. Потом.

Я не сдержала раздражения:

– Не понимаю, на что вы… ты намекаешь. Тарина – единственная, кроме Олеа, кто с самого начала хорошо ко мне относится.

Нери издала смешок.

– Хорошо относится? Да ты еще наивнее, чем кажешься. Не люблю давать непрошеные советы, но, вижу, тебе нужно. – Нери уставилась на меня темными глазами. – Как бы Олеа ни хотелось в это верить, мы не одна большая семья. Мы чужаки. Изгнанники. Каждый со своими секретами. – В ее взгляде мелькнуло какое-то непонятное выражение. – Если ты не избавишься от своей наивной веры в людей, то здесь, снаружи, тебе это может стоить жизни.

Нери щелкнула ножницами, заставив меня вздрогнуть, и широко улыбнулась:

– Ну так что, подстричь?

Я смотрела на нее, не понимая, чего она от меня хочет: чтобы я согласилась или отказалась? Даже если это была какая-то проверка, по ее лицу невозможно было ни о чем догадаться. Я вздохнула и опустилась на стул.

– Вряд ли эту стрижку можно испортить.