Книга Тени Альвиона, страница 122 – Алина Брюс

Осознав, о чем он говорит, я вспыхнула – если бы Кинн сейчас посмотрел на меня, то сразу бы понял, что я прекрасно всё помню. Сделав над собой усилие, я тихо переспросила:

– Не помню чего?..

По-прежнему не глядя на меня, Кинн покачал головой:

– Если я расскажу, ты вряд ли поверишь. Возможно, даже лучше, что ты не помнишь. Всё стало так сложно. Я запутался… Прости, не хотел на тебя это вываливать, но я слишком долго держал всё в себе. – Он провел рукой по лбу и тут же ее отдернул. – Теперь мне бы хотелось немного побыть одному. – Обернувшись, он скользнул взглядом по моим необутым ногам и, нахмурившись, пробормотал: – Ты, наверное, замерзла. Извини, я не хотел тебя задерживать.

Затем он едва ли не бегом ушел – открывшаяся дверь на миг высветила его темную фигуру и снова захлопнулась, погрузив подъезд в еще больший мрак. Не выдержав напряжения, я опустилась прямо на ступени. Сердце дико колотилось, а руки дрожали, и я сцепила их в замок. Мне никак не удавалось осознать сказанное Кинном – слова закружились вихрем, и я отчаянно ухватилась за первую же фразу: «У тебя был Хейрон».

Почему, во имя Серры, Кинн так сказал? Разве он не знает?..

И тут меня накрыла волна внезапного понимания.

Кинн и правда ни о чем не знает: ни о том, что это дядя настоял на помолвке; ни о том, что я хотела отказаться от свадьбы; ни о том, что на самом деле произошло у Черного леса между мной и Хейроном.

«Потеряла его», «утрата подкосила»…

Получается, всё это время Кинн считал, что я испытывала к жениху какие-то чувства? Поэтому он не дрался с Хейроном в полную силу? Из-за меня?..

Мысли беспорядочно завертелись в моей голове, пока я снова и снова вспоминала его слова.

Я всё понимал, пока ты сама не пришла… Я запутался…

Мне показалось, что в темном подъезде прорезался луч света, и я глубоко вздохнула. Кьяра была права: я должна поговорить с Кинном. И теперь я знаю, что ему сказать.

Встав на ноги, я почувствовала, что озябла, и медленно поднялась обратно по лестнице. Туфли валялись всё там же – надев их, я посмотрела на закрытую дверь террасы.

Между мной и Ферном всё кончено… если там вообще что-то намечалось. Разумнее всего было уйти и оставить его в одиночестве, и темная часть меня шептала: он это заслужил, пусть мучается. Но при мысли, что он совсем один – снова, – мое сердце дрогнуло.

Спустившись на этаж, я толкнула дверь в ближайшую квартиру – она открылась, и оттуда пахнуло пылью. Я пробралась на кухню, где нашла глубокую миску и набрала из крана чистой воды. Нащупав в кармане свежий носовой платок, я осторожно взяла миску и поднялась с ней на террасу.

Ферн передвинул скамейку к кованой ограде и теперь сидел там спиной ко мне, откинувшись назад и положив ноги на низкий парапет.

– Зачем ты пришла?

Я вздрогнула.

– Как ты понял, что это я?

Он фыркнул.

– А кто еще? – Помолчав, он добавил: – Я видел, что Кинн ушел.

Я медленно приблизилась к краю террасы, стараясь не расплескать воду.

– Так зачем ты здесь? – не глядя на меня, спросил Ферн.

– Помочь.

– Я не просил.

– То, что ты не просил о помощи, не значит, что она тебе не нужна.

Ферн чуть слышно хмыкнул.

– Опять играешь в благородство?

Эти слова обожгли меня, и, поставив миску на край скамейки, я посмотрела на него: Ферн с презрительной улыбкой на разбитом лице демонстративно уставился в небо. На секунду я ощутила раздражение, но смягчилась, когда заметила, что рубашку он заправил кое-как, думая, что его никто не увидит.