Книга Дремеры. Проклятие Энтаны, страница 141 – Алина Брюс

– Не знаю, – безжизненным голосом ответила она и плотнее закуталась в куртку Ферна. Потом, словно только что осознав, что́ на ней, сказала: – Пойду переоденусь.

У меня не было сил никуда идти, и, присев за край стола, я уронила голову на руки.

Что нам делать? Ни осколка, ни камня больше нет. Нам нечего дать даэрре Немее. Придумывать новую историю? Но у меня нет никаких мыслей, и у Ферна с Кьярой, скорее всего, тоже.

От усталости и душевного изнеможения я заснула. И проснулась с колотящимся сердцем,когда где-то громко стукнула дверь. В кают-компанию спустился Каратель Дерри. Я едва успела выпрямиться, когда он приблизился и, нависнув надо мной, раздраженно прошипел:

– Глупая девчонка! – От его фамильярного обращения я приоткрыла рот. – Ты должна была рассказать всё мне! Сразу же! Я ведь предупреждал! Я бы придумал, что именно донести до даэрры Немеи, а теперь… Ты хотя бы понимаешь, в какое положение нас всех поставила с этим осколком?

– Но ведь это Альканзар, я же…

– И где этот ваш Альканзар?! – взорвался Каратель Дерри. – Где? Нет его! А теперь всё подозрение пало на нас с Россом! В лучшем случае нас понизят в ранге, а в худшем…

На последних словах в кают-компании появился Ферн. Он переоделся в чистую рубашку и теперь с неприязнью смотрел на Карателя Дерри.

– Наш друг умер… ради того, чтобы такие, как вы, продолжили топтать землю, а всё, о чем вы думаете, – это о собственной шкуре!

Каратель Дерри медленно к нему повернулся и процедил:

– Не смей обвинять меня, щенок!

Я вдруг представила ярко-голубые глаза Альканзара и осторожное прикосновение его теплых пальцев, и вся моя злость, вся обида исчезли. Встав из-за стола, я повернулась к Карателю и сказала:

– Я не собираюсь просить прощения за то, что не рассказала вам всё сразу. Но мне жаль, что на вас пала тень подозрения. Вы помогали нам так, как могли и считали нужным. Вы рискнули вызвать неудовольствие даэрры Немеи и дали уговорить себя отвезти нас на маяк… Но вы никак не связаны с исчезновением осколка, и даэрра Немея никогда не услышит от нас ничего иного.

Каратель Дерри медленно выдохнул, словно до этого сдерживал дыхание. Не знаю почему, но я его спросила:

– Вы верите, что мы рассказали правду?

Помолчав, он ответил:

– Я верю в то, что осколка у вас нет. Иначе вы бы уже давно заставили даэрру Немею отпустить вас всех вместе с Кинном. Но как именно исчез осколок, я не знаю. – В его голосе появилась усталость: – Неважно, во что верю я, важно – во что верит даэрра Немея, а она считает, что осколок у вас. И если вы откажетесь говорить правду, она возьмется за Кинна.

– Но ведь он ни при чем!..

– Боюсь, в данном случае это не имеет значения. – Кровь отхлынула у меня от лица, и он добавил: – Я постараюсь убедить даэрру не трогать его. Однако ничего не обещаю.

Когда он ушел, я почувствовала, что ноги больше не держат. Ферн подхватил меня и усадил за стол, а потом налил нам обоим воды и сел напротив.

– Испытания еще не закончились, да?.. – вполголоса сказал он.

Я была опустошена, раздавлена. Спустя какое-то время в кают-компании появилась Кьяра в простом темно-сером платье. Ее вид окончательно выбил меня из колеи: крючки на платье были застегнуты криво, а в левом ухе я с потрясением узнала серьгу Нейта. Ферн резко вздохнул.