Книга Дремеры. Проклятие Энтаны, страница 154 – Алина Брюс

Но Утешитель Йенар не собирался так легко сдаваться.

– Возможно, мне стоит переформулировать свой вопрос: кто может подтвердить, что татуировка Кинну была поставлена здесь, в Зенноне? Ведь он мог обзавестись ею уже в Альвионе.

От подобной наглости у меня вскипела кровь, но я заставила себя как можно спокойнее произнести:

– Я полагаю, что Совету не составит большого труда допросить стражников и надзирателей в Башне Изгнания. Уверена, что кто-то из них вспомнит о татуировке. Также можно отправить запрос в Альвион – там подтвердят, что не имеют к этому делу никакого отношения.

В зале повисло осязаемое напряжение. Первый Советник, прочистив горло, посмотрел на меня.

– Если будет доказано, что подобное… недоразумение…

– Преступление, – холодно поправила его Советница Кейла.

– Кхм, преступление… было совершено в Зенноне, то мы возьмем на себя обязательства по восстановлению справедливости. Однако где находится Кинн Террен, с которого вы просите снять татуировку отступника?

– Точными сведениями об этом обладает Глава альвионских Карателей, – ответила я. – Насколько мне известно, Кинна собирались повторно отправить в Квартал Теней.

– Квартал Теней? – не скрывая изумления, переспросил Первый Советник. – Повторно?..

– И что вы предлагаете? – резко спросил меня Глава Торговой гильдии. – Вытаскивать из Квартала Тенейпреступника, чтобы снять с него татуировку? Это балаган какой-то! – Он покачал головой.

– Именно это вы и сделаете, если хотите услышать от Виры правду о камне-сердце, – твердо сказала Советница Кейла.

К ней присоединилась Кьяра:

– Смею напомнить, что татуировка была поставлена Кинну Террену незаконно, а значит, его нахождение в Квартале Теней также неправомочно. Высылке в Квартал, согласно альвионским законам, подлежат лишь дремеры и отступники.

Первый Советник потер переносицу, словно у него разболелась голова, потом взглянул на Советницу Кейлу и произнес:

– Предлагаю вынести этот вопрос на голосование. Кто за то, чтобы удовлетворить вышеозвученную просьбу взамен сведений о… камне-сердце?

Советники пошевелились и один за другим подняли руки.

– Кто против?

Мое сердце радостно ёкнуло: против проголосовали лишь трое, включаяУтешителя Йенара.

– Что ж, мы достигли договоренности, – подвел итог Первый Советник. – Госпожа Линд, мы вас слушаем.

– Я заранее прошу у глубокоуважаемых членов Совета терпения, мой рассказ потребует времени.

Сделав глубокий вдох, я заговорила. Я старалась излагать мысли максимально четко, опираясь на факты и вставляя даты и те детали, которые бы подтвердили, что я говорю правду. Взгляды Советников прожигали меня насквозь, сердце грохотало, и мне требовалось всё мужество и вся стойкость, чтобы стоять за столом для докладов с прямой спиной и бесстрастным лицом.

Прошу, Альканзар, помоги.

И в какой-то момент я почувствовала: Альканзар словно встал рядом и зашептал продолжение. Мой голос перестал мне принадлежать.

Меня не перебивали. Лишь однажды выступление прервал короткий вскрик, когда я рассказала о появлении Первого. Мать-Служительница прижала руку к сердцу, а Отец-Служитель расширил глаза в немом потрясении.

Когда я закончила, казалось, будто с последним словом меня покинули оставшиеся силы, и я вцепилась в край стола, чтобы не упасть. В ушах зашумело, и я не сразу поняла, что это заговорили Советники: «невероятно», «возмутительно», «блажь» мешалось вместе с «зато это объясняет…», «откуда бы иначе она это узнала?» и «это можно легко проверить».