Книга Дремеры. Проклятие Энтаны, страница 82 – Алина Брюс

Целую минуту мы оба молчали, и я чувствовала, как напряжен Кинн, но затем он вздохнул и расслабился. Привлек меня к себе и, нежно поцеловав в висок, произнес:

– Никогда не думал, что скажу такое, но я благодарен Олеа за то, что он сделал тебе предложение. Этим он спас нам жизнь… – Кинн немного отстранился и серьезно на меня посмотрел. – Знаешь, о чем я сейчас очень жалею?

Я покачала головой.

– О том, что у меня здесь нет даже крошечного игния.

В моих ушах зашумело, во рту пересохло, и сердцу стало тесно в груди.

– Я понимаю, что сейчас не лучшее время, – начал Кинн, – всё так неопределенно, да и я не сказать чтобы был на свободе. – Он щелкнул ногтем по металлическому пруту решетки, отчего тот тихонько звякнул. –Но если бы у меня всё-таки был игний, ты бы его приняла или зашвырнула куда подальше?

Он улыбнулся, но я заметила волнение в его глазах.

– Я… не знаю, – произнесла наконец я, и улыбка Кинна мгновенно погасла. – Я бы точно не стала его швырять, но… – Меня пробрал озноб, и я с силой стиснула зубы, чтобы они не стучали.

– Но?

– Какое у нас будущее, Кинн?.. – с трудом заговорила я. – Ты же знаешь, что я дремера, а ты нормальный человек. Что мы будем делать без камня-сердца? Где и как жить?.. У тебя в Альвионе родные, для тебя там есть будущее. В отличие от меня, – повторила я слова Ферна, а про себя подумала, что рассчитывать на то, что Тевея сможет очистить камень-сердце и Тени исчезнут, увы, нельзя.

Кинн глубоко вздохнул.

– Значит, ты сомневаешься только из-за этого?

Я хотела сказать: «Разве этого недостаточно?» – но вместо этого у меня вырвалось:

– Нет. Не только. Я… Ты был прав тогда, когда пытался отговорить меня от поглощения Теней. Они влияют на нас, на дремер, заставляют испытывать теневой голод, проявляют в нас всё самое дурное, самое…

– Вира…

– Кинн, ты не понимаешь, – с неожиданным для себя жаром сказала я. – Пока на мне была лишь их метка, я еще могла оставаться собой, но теперь… Я заражена ими, и это навсегда, – мой голос сорвался.

Я вдруг стала противна сама себе и хотела высвободиться из объятий, но Кинн лишь крепче сжал меня – так, что прутья решетки ткнулись мне в ребра.

– Разве ты не помнишь, что было со мной в Квартале, после теневых салок, когда я поглотила Теней? – в отчаянии спросила я. – В каком я была состоянии? Мне хотелось причинить боль… всем… И Нейту, и Кьяре… и тебе.

– Но ты не причинила, – спокойно произнес Кинн.

– Я ударила Ферна после игры!.. И знаешь, как я перепугалась, когда пришла наконец в себя? – Я вздрогнула, вспомнив ощущение когтей и жажду разорвать беззащитную плоть. – Я правда думала, что сделала тебе больно. Поэтому даже пошла к тебе, чтобы проверить, всё ли с тобой в порядке…

Чувство вины настолько захватило меня, что я не сразу заметила, что Кинн как-то странно замер.

– Ты… помнишь?.. – сдавленным голосом спросил он.

На меня обрушилось понимание, и щеки запылали от стыда. Набравшись смелости, я едва слышно сказала:

– Я и не забывала. Про потерю памяти предложила Кьяра,и я с готовностью согласилась… Кинн?..

Когда молчание с его стороны затянулось, я отстранилась и даже в неярком свете увидела его пунцовое от смущения лицо. Перед глазами тут же возникла сцена из спальни – моя рука на его теплой груди, пальцы касаются его губ, ответное желание в его глазах, – и меня саму охватило жаром.