Книга Дремеры. Проклятие Энтаны, страница 90 – Алина Брюс

Мне хотелось положить руку ему на плечо, как-то утешить, но, вспомнив, как он отнесся к Тайли, я так и не пошевелилась. Донни вновь хлюпнул носом.

– По бабушке скучаю. И вот еще по Мару. И даже по Глерру с Лютиком. Но особенно по Тише. Как там она? Никто ее не обижает?

Я представила ее – худенькую, вечно молчаливую девчушку с длинными светлыми волосами – и постаралась приободрить Донни:

– Мар не даст ее в обиду. Да и Глерр о ней позаботится, он ведь учит ее рисовать? – вспомнила я его слова.

Мальчишка кивнул и вытер кулаком нос.

– Глерру нравится, что она усидчивая и обращает внимание на детали. Я вот так точно не могу, – тихонько фыркнул он, а потом внезапно выглянул из беседки и с заговорщицким видом вытащил из внутреннего кармана курточки сложенную бумажку. Аккуратно расправив ее, протянул мне и с гордостью сказал: – Вот. Это она мне подарила.

На листочке были нарисованы яблоки в корзинке, нарезанный сыр и какие-то засахаренные фрукты.

– А это что? – присмотревшись, спросила я.

– Что? Где?

– Здесь, – ткнула я пальцем в мелкий предмет рядом с кусочком сыра.

– Это… Э-э… А!.. – воскликнул Донни, и глаза его расширились. – Ах этот Мар, чтоб его! – Заметив мой удивленный взгляд, он пояснил: – Это ж гайка. – Он возмущенно уставился на рисунок. – Так вот почему я тогда себе чуть зуб не сломал! А я еще гадал, что мне там в сыре попалось! Ругал Карателей, которые всякую ерунду подсовывают… А это, оказывается, Мар удружил. Надо же, – помолчав, сказал он, – значит, это Тиша пыталась меня надоумить, а я и не понял. Я еще тогда не знал, что Мар свою металлическую требуху повсюду разбрасывает…

– Она и мне нарисовала две картинки, – призналась я.

– Да? – заинтересовался Донни. – А вам что?

– Один натюрморт – с чаем, засахаренными яблоками и цветами.

– А у вас там никакой гайки не было? – внезапно развеселился он.

Я едва не улыбнулась в ответ, когда вдругвспомнила, что именно во время этого чаепития нас с Тайли отравили – и меня, и ее тошнило после выпитого травяного настоя. Неужели Тиша знала, что с настоем что-то не так?..

– Что, и правда гайка была? – недоверчиво переспросил Донни, неправильно истолковав мое молчание.

– Нет, гайки не было, – покачала я головой. – Но… – Я попыталась как можно точнее вспомнить рисунок. – Там стояла ваза с цветами, веллерами, а под ней чашка с чаем и яблочные дольки, посыпанные сахаром. А еще… в чашке плавал цветочный лепесток. Это важно?.. – задумчиво проговорила я. Мальчишка только недоуменно пожал плечами, а потом спросил:

– Ну а второй рисунок – там что?

Мое беспокойство только усилилось, когда я вызвала в памяти нарисованную Тишей картину: девушка с коротко стриженными волосами, символизирующая нас с Лиллой, и черная фигура за спиной – тот, кто хотел причинить нам зло. И уже причинил – Лилле.

Взглянув на застывшего в ожидании Донни, я заставила себя покачать головой и сказала:

– Еще один натюрморт. Очень похожий. И никаких гаек, – заверила я его.

Мальчишка разочарованно выдохнул, но я не почувствовала никаких угрызений совести: незачем ему знать, что Тиша предупреждала меня о Риссе.

* * *

Вечером вновь приплыла шлюпка.

Теперь Каратель Дерри ждал от меня отчетов через день, и каждый раз при виде его черной фигуры на пирсе мое сердце встревоженно ёкало. Время стремительно уходило, а мы так ничего и не нашли.